Степа вытянул шею, прислушиваясь.
– Ха, – колыхнулся здоровяк. – Разбираться со всеми, с кем ни попадя, про яхт-клуб, стрельбу на орбите, лифт и дальше?
– Именно это я и называю «приличные шансы», – спокойно пояснил Соловей. – Всегда можно сказать, что тебя заставили. Тем более если помнишь, – судя по голосу, космоштурм хитро прищурился, – ты лично никаких законов не нарушал и ни в кого не стрелял. Как я и обещал. Помнишь?
– Помню, – прогудел Декстер. – Тут ты, конечно, прав, но как я тебя одного, без поддержки оставлю?
– За меня не волнуйся, – в голосе Соловья промелькнула какая-то странная, раньше ему не свойственная нотка. Он тронут? – Я без поддержки уже не останусь. А вот ты не представляешь, во что вписываешься.
– А парня как оставлять? – Декстер глянул через плечо Соловья на Степу. – Кто за ним присмотрит?
– За ним? – Соловей обернулся вслед за взглядом сакса. – А, ты уже здесь? Отлично, – он повернулся обратно. – А вот как раз за ним и нужно будет присмотреть. Он должен был послезавтра домой лететь, но теперь, после всего этого, я даже не знаю, что с ним делать.
Степины уши начали вытягиваться вперед и вширь. Интересно-интересно, это кого тут без него сватают? И куда?
– Обратно ему никак, оставить тоже негде: тут того и гляди космическая пехота высадится, а как раз он по ним стрелял. И неплохо стрелял. Достаточно точно.
Вытянувшиеся уши Донката стали горячими. Соловей доброе слово сказал? Что творится в обитаемой галактике? А все равно приятно…
– Придется его брать с нами. А места для него в схемах нет. И пары для него нет, – космоштурм вздохнул. – Так что именно для него ты нужен. Но еще раз говорю, это сломает всю твою прежнюю жизнь. Подумай.
– Да что там ломать, – вздохнул Декстер. – Семьи нет, дома толком – тоже. Яхт-клуб? Да не мое это. Сейчас понял. Вверх-вниз, вверх-вниз. Бот принял, бот сдал. Инспекции, проверки, аттестации, ремонты, бухгалтерия, налоги. Скучно.
– Тут зато обхохочешься, – неодобрительно покачал головой Соловей.
– Тут жизнь кипит, – посерьезнел сакс. – Да и пацану я нужен. Ты мне только одно скажи: ты-то сам хочешь, чтобы я с вами пошел?
Секунда молчания, и Соловей негромко рассмеялся.
– Жопа ты толстая, – ловящий каждый звук Степа изумленно выпучил глаза, не ожидав такого поворота. Вот тебе и разговор пошел. Но до конца удивиться не получилось: Соловей фыркнул, показывая шутку. – Ты хочешь ни много ни мало, чтобы я на себя ответственность за твою судьбу принял. Во молодец. Не выйдет. Сам решай.
Декстеру хватило секунды.
– Пыль с тобой космическая, я с вами. Только потом поможете с кредитом разобраться?
– Вот за это не волнуйся, – царственным жестом благословил его космоштурм. – Хватит на три кредита. Если живым останешься.
– А не останусь, тогда и говорить не о чем. Поехали.
Толстяк посмотрел на Степу.
– Ну что, переходишь в мое подчинение?
Соловей развернулся вслед за ним. На его лице было написано облегчение от успешного разрешения проблемы. А вот нет вам… Степа насупился.
– Ни в чье подчинение я не перехожу. Я не космоштурм и не буду, уже сто раз говорил. И ни в какие драки ни на жизнь, а на смерть я не вписывался. Сами воюйте, я тут ни при чем.
Он бы еще долго разорялся, ему очень сильно не понравилось, что его судьбой распоряжаются, как мешком бойджи, но Соловей не дал ему развернуться.
– Стоп, – властный голос космоштурма остановил его на полном ходу. Действительно властный. Донкат сам не понял, как заткнулся. – Стоп. Контракт, за которым ты приехал, вон там.
Соловей указал пальцем в направлении выхода из гостиницы.
– Завтра утром он будет подписан.
Степа немного опешил. Это как так? А переговоры?
– После подписания и передачи его на Изюбр по гала-связи, – развернутых комментариев от Соловья Донкат, естественно, не дождался, в том числе и про неработающую гала-связь, – у тебя будет выбор: делать, как я скажу, или отправляться домой первым же рейсом.