– Именно, – невозмутимо кивнул старый торк. – Больше всего это похоже на пение. Тонкая нота, тянущаяся долго. Потом тональность меняется и вновь возвращается.
Шатун опять хотел выступить, но ему помешало забитое пылью горло, и он зашелся в приступе кашля. Паузой воспользовался, естественно, Демчи.
– Это он не поет, – Демчи поднял палец, как будто озаренный догадкой. – Это он ругается.
Все маги и вольды при этих словах посмотрели на раскачивающегося Тооргандо и дружно прыснули, схватившись при этом за пострадавшие места. Демчи тем временем развил свою мысль.
– Он просто с нашим гемаром познакомиться захотел, – пояснил Демчи. – Я вообще считаю, что это была «она». А вот не получилось. И вот теперь сидят они, бедолаги, по разные стороны могильника, и клянут тяжелую судьбу-злодейку. Тор здесь, – он сокрушенно развел руками, – а она там. Нет в жизни гармонии.
– Удавлю, – пообещал с пола гемар, прервавший ради такого случая свою мелодекламацию.
– Ну вот, – криво улыбнулся Ланья. – Исцелился. Я же говорил….
Он встал на ноги, ощупал себя и пришел к выводу, что, в принципе, все в порядке. Кроме легких ушибов – ничего. Ирил отряхнулся и осторожно, в памяти еще свежи были недавние события, подошел к линии, на которой сидел Паук.
– Я одного не понимаю, – задумчиво проговорил он, рассматривая ничуть не изменившийся узор. – Зачем надо было устраивать все это представление?
И неожиданно получил ответ.
– А я скажу, – донесся откуда-то из-за угла голос Щербина.
Пока все занимались оценкой ущерба, нанесенного Пауком, полковник первым делом отправился рассматривать места, откуда появились все эти капли. И теперь он вышел из того самого неприметного коридора, откуда появилась замеченная Ирилом капля.
– Это было именно представление, – Щербин был серьезен и сосредоточен. – Ему надо было запустить какие-то механизмы. И он их запустил. Капли – это не просто капли, а что-то …, – он запнулся, подбирая слова, – что-то еще. Все наши удары поглощались ими, и использовались для чего-то. Они как будто питались ими.
– Да ну, – не поверил Тооргандо.
– Ты можешь посмотреть, – приглашающе протянул руку Щербин. – Остатки узоров все еще висят. Они четкие и понятные. Поглощение – чуть ли не самая главная функция. Кстати, узоры на удивление примитивные, – он почесал нос. – Но эффективные.
– А две уничтоженные капли, это что? – не успокоился гемар. – Плановые потери? Побочный эффект?
– А вот для ответа на этот вопрос…, – загадочно улыбнулся Щербин, но его прервали.
Громкий недовольный писк разнесся по всему залу – это пришел в сознание Бата. Все повернулись в сторону Григора, стоящего на коленях и возносящего хвалу низкому потолку. Рядом распрямлялся Кащей, который с трудом встал на одно колено, и оглядывался в поисках поддержки: на второе ему самому было не встать. Один из бойцов Швайцера поддержал мага за локоть. Кащей благодарно кивнул и встал.
Бата, явно чувствующий себя лучше обоих, растопырил крылья и воинственно засвистел, осматриваясь по сторонам. Не найдя соперника, он тревожно завертел носом, вынюхивая что-то, и рванул в коридор, из которого только что вышел Щербин.
– Именно это я и хотел сказать, – удовлетворенно произнес полковник, указывая на боно.
– Можно подробнее? – зажмурился и помотал головой Шаман. Он еще не до конца отошел от плюхи, отвешенной ему Пауком.
– Подробнее – к Бате, – пояснил Щербин. – Все наши узоры для этих «капель» были только подпиткой. А смертельными они становились, – он сделал паузу и поднял вверх указательный палец, – только при участии Баты.
Из коридора вылетел Бата, со всего размаха плюхнулся на плечо покривившегося от такой «ласки» Григора, и начал что-то громко вещать.
– Переведи, – попросил вольда Щербин.
Григор пожал плечами.
– Не пойму. Только то, что капли и Паук как-то связаны.
– Угу, – хмыкнул сбоку Кащей, – некоторым образом.
– И еще говорит, что они опасны.
– Спасибо, Бата, – вздохнул Щербин. – Мы уже поняли.
Боно засвистел энергичнее. Григор пожал плечами.