Молчание.
– Гинда?
– Там есть раньше, которое позже, – наконец сообщил мох. – Оно тут, рядом. И не рядом. Там весело. Очень. А они, – Гинда фыркнул, – нас туда не пускают. Не пускали, – поправился он. – Их сейчас мало, и они туда не ходят. И от себя нас не отпускают, – негромко добавил он.
Маги начали переглядываться, каждый услышал что-то свое, а Шатун, явно понявший больше всех, стал похож на собаку, взявшую след.
– А вы ходите? – насторожился он.
– Не-ет, – открестился Гинда. – Сейчас туда нельзя. Там вокруг много лаза. Злые, очень.
На руках у Григора зашипел Бата.
– Он про Паука что-то говорит, – подал голос Григор.
– Что? – развернулся к нему Шатун.
– Не очень понятно, – пожал плечами Григор. – Что про этих ваших мохов, боно и Пауков.
– Гинда, – Шатун вернулся к моху. – Лаза – это такой круглый и ног много?
– Не, глаз много, – сообщил мох. – А ноги, это палки? Тогда много, да.
– И ты их видишь? – Шатун позабыл про все свои подначки.
– Конечно, вижу, – оскорбился Гинда. – Как их не увидеть, если они на тебя сами смотрят?
– Лаза?
– Угу, – подтвердил мох. И заинтересовался. – А вы когда будете?
– Скоро, – пообещал Шатун.
– А где?
– А вон там, – Шатун качнул головой в сторону могильника.
– А что там? – присмотрелся Гинда.
– Лаза, – не подумавши, ляпнул Шатун.
И тут же всем пришлось опять зажимать уши.
– Ай! Ой! – завопил из-под потолка Гинда. – Лаза! Шида! Ай! Скучно! Не хочу! У вас скучно! Пустите!
– Тихо, тихо, – попытался утихомирить его Шатун.
Без толку. Мох орал, как будто его одновременно уже схватили и лаза и шида. И пытались при этом кастрировать.
– Да заткнись ты! – это уже не выдержал Шаман. – Ты один тут?
– Ай! Ой! Нет! Да! Еще есть! Ой! Скучно! Пустите!
– Улитартские есть? – перекрикивая истеричные вопли, спросил Шаман.
– Ай! Нет! Не знаю. Пустите! Ай!
Даже по звуку было слышно, как мох дергается на незримом поводке. Шаман утомленно прикрыл глаза: