– Именно. На Земле нет магии, им не страшно.
– Вот все-таки не факт, – упрямо влез Шаман. – Что там за Дверью, не знает никто. И если эта штука основывается не только на магии, то Земля вместе со всеми может попасть под раздачу.
– Да, – коротко кивнул Точилинов. – Но, согласись, шансы Земли выглядят предпочтительнее.
Шаман проворчал что-то невразумительное.
– Так вот, – упрямо вернулся к теме Мастер Ацекато. – Получается, что для обеспечения собственной безопасности нам надо, как минимум, эту технологию тоже иметь. Хотя бы для того, чтобы знать, как ей противодействовать.
– Противодействовать? – переспросил Сибейра.
– Противодействовать, – подтвердил Точилинов. – Открытие Двери – это угроза существования всех Лепестков, тут Земля рискует нарваться. И во всей этой четырехсторонней каше: Земля, Лепестки, Проклятие и мы – у нас позиция самая хреновая. Дверь откроется у нас. Лепестки постараются как минимум не выпустить эту гадость из Пестика. Основная драка будет здесь. Да плюс ко всему мы еще и люди. Так что нам надо вырабатывать эту клятую технологию, и как можно быстрее. Либо мы сами начнем давить на Старшие Расы, либо поймем, как можно приостановить Землю.
Он замолчал и взлохматил волосы, и без того пребывавшие в некоем творческом беспорядке.
– А третий вопрос-то где? – поинтересовался ван Брюккен.
Точилинов ухмыльнулся, придал волосам подобие порядка и обвел взглядом притихших магов:
– А вопрос простой: когда приступаем?
– Да, сараси Тагаррит, – если принц Лианы и был удивлен неурочным вызовом, то внешне это не проявлялось. – Я слушаю вас.
– Приношу свои извинения, – изображение Тагаррита на висящем в воздухе экране межлепестковой связи вежливо улыбнулось. – Но я счел, что появившаяся информация может вас заинтересовать.
Сандель немного наклонил голову, показывая, что он готов выслушать собеседника.
– Мы можем остановить наши попытки захватить участников экспедиции к Цепи Света, – глемм решил не ходить вокруг да около. – Только что мне сообщили, что в Серый Лепесток вышли два халь из нашей группы, которые считались погибшими. Я переговорил с ними мельком, но уже понятно главное: мы знаем, что именно получили люди… – он немного помолчал, – и чем нам всем это грозит…
Максим Волосатый
Псы Клевера
Пролог
(* Словарь Терминов, Действующие Лица: см. в конце книги)
Темнота, вообще, – это здорово. В ней и выспаться можно, и все остальное… Она друг молодежи, стариков, наверное. Да и всех остальных возрастов – тоже.
Кроме детей. В детстве темнота пугает. Сильно. И вот как раз сейчас Севилье темнота напомнила детство. Потому как страшно стало неимоверно. Со своей мечтой, сделал он вывод, не надо спешить встречаться… по крайней мере, так уж сильно.
А то получишь… Вот такое….
– Эй, есть здесь кто-нибудь?
Голос прозвучал жалко и пискляво. Звуки вязли в темном воздухе, умирая в шаге от Севильи. Вокруг царила тишина. Нет, не совсем тишина, просто окружающий мир был наполнен совершенно другими звуками, вовсе не теми, к которым он привык. Не теми, которые окружали его до перехода. Не теми, от которых сердце должно было сладко замереть в предвкушении неимоверного счастья. Почему-то от этого места Севилья ждал именно такого.
А это то место?!
Вот оно! Вот то, что не давало ему покоя все эти ужасные минуты, прошедшие с момента, когда он, зажмурив глаза и стиснув свой походный мешок, шагнул в радужную (и это уж точно укладывалось в его представление о мечте) круговерть волшебной двери. Двери, которая вела его….
– А-а-ай!!! – Севилья подпрыгнул, как ужаленный. Что-то прохладное и скользкое коснулось ноги.
Справа хрустнула ветка. Протяжный грустный вопль, раздавшийся вдалеке, больше всего напоминал предсмертный крик. В ватной темноте мелькнула и пропала голубоватая искорка. Или это ему показалось?
Трясущимися руками Севилья выудил из кармана зажигалку. Лучше бы он этого не делал. Круг желтого света не только не смог разогнать окружающую темень, он еще и добавил жути: тьма за пределами света стала твердой. И злой. Севилья не знал, почему он так решил, но понимание неизбежного зла, надвигающегося на него, стало нестерпимым. Зажигалка погасла.
– А-а-а-а! – нелепым киношным жестом Севилья выбросил вперед руки.
Во всех фильмах, книгах, мультиках…, везде маги колдовали именно так. Он не знал, чего хочет добиться, он просто хотел, чтобы то, что там, впереди…, перед ним…, ушло. Перестало приближаться, сгинуло, исчезло, испарилось.