— Ты, Рома, конечно это… я сам видел многое из твоих штучек… в смысле, я тебе, конечно верю, по поводу химеры, но может тебе просто показалось, что ты с ней договорился… Насколько я знаю, эти кисы не разговаривают, а просто убивают и лопают… ну, может, мурлыкают как-то по-своему, когда парочку Сталкеров сожрут… Может тебе это просто показалось, сам понимаешь, стресс… всё такое, а химера тебя просто, как нас, не заметила?
Роман понял, к чему клонит Першинг и от души рассмеялся.
— Она вас уже пол дня как караулила, следопыты, тоже мне… Кстати, что вы именно в этом доме отсиживаетесь она мне и сказала. Так что всё, хватит разговоры разговаривать, пора выдвигаться.
— Ну пора так пора, — как-то не совсем уверенно ответил Павел.
Василий, тоже что-то ещё хотел сказать, но передумал и, махнув обречённо своей огромной ручищей, потащился вслед за вышедшими из дома Першингом и Романом. Как выяснилось позже, из хутора они вышли буквально перед тем, как в него, громко лязгая разбитыми траками, въехали две старые видавшие виды БМП, и резко затормозили прямо у дома, в котором ещё несколько минут назад находились Сталкеры и излом. Из десантных люков быстро высадились два десятка бойцов и без команды, грамотно, явно со знанием своего дела, заблокировали дом в кольцо. Эти вояки явно превосходили своей выучкой и снаряжением от горе-солдат, к которым по своей беспечности, Роман попал в первый раз. Даже Василий подметил.
— Энти глянь, какие шустрые… Разбежались как блохи на кобаньей заднице… Ты мне, Рома, вот чё скажи… Они чёли, тоже с химерой поговорили? Откудава энти супостаты об доме узнали? Али, может, ты им телегахфировал, что туда направляешся?
Романа этот вопрос занимал неменьше Василия. Единственным объяснение, которое как-то вязалось с логикой, его, Романа, отслеживали и вещь, благодаря они это могли делать, покоилась на его груди. Артефакт «Слеза Циклопа», давала свой, несвойственный другим артефактам, фон и определить его место положение для хороших спецов не составляло большой проблемы, а в том, что по его следу идут профессионалы, он ничуть не сомневался. Судя по экипировке и вооружению, это были наёмники из команды ныне покойного Олсона. Один из них дал команду рукой, и группа бойцов без промедлений начала штурм дома, но пару минут спустя высыпала на улицу, явно недовольная результатом. Это было понятно из громких обсуждений на языке викингов, что ещё раз подтвердило догадку Романа. Немного посовещавшись, всё тот же командир извлёк из висевшей на боку сумки какой-то прибор и, недолго поколдовав над ним, указал в сторону наблюдавших за ними из укрытия беглецов. В свою очередь, тоже наблюдавший за врагами при помощи бинокля, Першинг тихо, словно опасаясь, что может быть услышан, заговорил.
— Слышишь, Ромыч… Эта важная жаба в камуфляже точно в нашу сторону указала. Как такое вообще может быть? Ты им там, по случаю, извинительную записку не написал…? Так мол и так… простите люди добрые, что вас не дождались, а пошли мы, если чё, туда-то-туда-то.
— Вот и ты иди, туда-то-туда-то, — не оценил шутку Роман.
— Эти люди добрые с превеликим удовольствием в тебе дюжину лишних дырок сделают… так… чтоб дышалось легче. Видишь, у этого, как ты говоришь, жабы, в руках прибор. С его помощью они точно знают где мы, поэтому времени у нас, чтобы отсюда убраться всего пару минут.
Словно в подтверждение его слов, часть наёмников двинулась прямиком в их сторону, остальные, быстро загрузившись на борта БМП, резко рванули в разные стороны, пытаясь охватить территорию в кольцо.
— Умеют работать, сволочи, — зло процедил сквозь зубы Першинг. — Что делать будем?
Роман не задумываясь ответил.
— Прорываться будем в сторону Припяти. Там они нас не достанут.
— Легко сказать, прорываться, — выразил своё сомнение Павел. — Быстрее БМП мы бегать ещё не научились, значит через старую дорогу нам путь заказан. Получается, только в лоб… через хутор к лесу? Вариант тоже так себе. Там этих обормотов нас с десяток поджидает.
— Десять — не двадцать… Прорвёмся, — подмигнул Роман, снимая с предохранителя автомат. — К тому же, у нас, хоть небольшое, но всё же преимущество… Они уверенны, что я один. Поэтому действовать будем так…
В его невысказанный план вмешалось обстоятельство, в корне его поменявшее. Из-за густых кустов было невозможно рассмотреть, что там происходит, но по раздавшимся автоматным очередям было понятно, что в игру вступил их тайный союзник, и лишь заметив на секунду мелькнувшую тень, Роман понял, кто им помогает.
— Вот теперь и нам пора, — крикнул Роман, и побежал в сторону хутора.
Василий не солгал, назвав химеру самым грозным хищником Зоны. За считанные мгновения она уничтожила большую часть отряда, а те немногие, кому удалось спастись от её клыков забарикадировались в том самом доме, где недавно они были сами. Не тратя времени на уничтожение оставшейся группы, Сталкеры бегом пересекли хутор и уже были почти у опушки леса. Когда в Хутор влетели БМП, ведя пулемётную стрельбу по кустам, в которых, словно жнец Апокалипсиса, собирала свой урожай Химера. Экономя драгоценное время, Сталкеры с изломом не стали дожидаться кульминации развернувшегося боя и углубились в лес. Эта часть леса массива была довольно густой и выстрелы вскоре перестали быть слышны. Петлять в нём почти не пришлось, лишь изредка обходя небольшие аномалии. И, вскоре, уже можно было различить среди пожухлых, корявых стволов деревьев «Великан Дуб», который служил ориентиром перед полем призраков. В отличии от бодро шагающего Романа, его товарищи выглядели измотанными, и лишь близость скорой передышки придавала им сил двигаться дальше. Василий не переставал ворчать, якобы рассуждая сам с собой, но так, чтобы слышали все.
— Энта штош такое деятся? Чтобы уважаемый себя излом, бегал как распоследний тушкан по всей Зоне, вместе с людями от всяких фулюганов?! И энта они ещё нас монстрами зовут… Они, самые, что ни на есть монстры и есть, — и, зацепившись рукавом за древесный корень, шумно завалился физиономией в грязь, укрытую ковром серой листвы. Пытаясь скрыть смех от случившегося конфуза, Першинг прикрыл рот кулаком, пытаясь сделать вид, что ничего не заметил. Стенания Василия стали ещё громче. — Сидел ба на своей цепочке в сарае, а шо? Дождь не капает. Пожрать хуч изредка приносили… ну поглумятся чуток и всё, а тута вон тебе чё… Друзьёв нашёл и теперь кажна сопля в меня из ружья пульнуть наравит, а друзья… — и, снова зацепившись, завалился в грязь.
Першинг, идущий позади излома, больше не смог сдерживать смех и залился во всё горло. Излом сел на пятую точку, обтёр рукой грязное лицо, и с ненавистью глянул на Павла.
— Насчёт друзьёв я погорячился. Вот я и говорю… Кажна сопля, которую как сухую ветку переломить могу, над колекой поиздеваться наровит, вместо того чтобы помощь каку-то предложить. Бог даст, вся энта мука закончится, ни в жисть больше со Сталкерами дружить не буду.
Так, под излияние обид Василия на всех и на всё, они дошли до заветного Дуба. Роман, глядя в лица своих товарищей, попытался их приободрить.
— Понимаю, что вы устали. Минут тридцать можем здесь передохнуть, а там ещё один рывок и доберёмся до города. Попытка оказалась не очень убедительной. На впалых щеках Першинга появилась улыбка, больше похожая на гримасу грустного клоуна. Василий, шумно выдохнув, обратился к Першингу.
— Ты слыхал чё? Рывок ему ешшо один. И так уже всё порвато, — и глянул на рукав своей, и без того разорванной в клочья рубахи. Нас там чё! — не унимался Василий. — Пир чесной ждёт?! Али рай Сталкерский? Я тебе, Паша, хучь ты и жмот кончено, вот что скажу… Там одни аномалии, так что и на двух ногах не обойдёшь нормально, не говоря об моей одной… Гадов цельна куча всяченских. И фулюганы там пострашнее, чем те, от которых мы сломя башку несёмся. Ишшо и дождь… льёт паскуда. И где она, от энтава, настроения появится.
Роман только сейчас заметил, что действительно идёт дождь. Как и всегда в Зоне, противный и моросящий, словно обволакивая собой всё вокруг. Пока Павел с изломом, привалившись спинами к корням векового дуба пытались восстановить силы, Роман пошёл разыскать тропу через Поле Призраков, по которой его когда-то провёл боец Монолита. Теперь, когда он обрёл возможность видеть аномалии, поле выглядело просто потрясающе. Они представляли огромное множество самых невообразимых форм и цветовых гамм. Казалось, что аномалии занимают всё зримое пространство и Роману, не без труда, удалось отыскать ту тоненькую серую полоску земли, которая служила тропой через этот, неподдающийся описанию, фантастический мир. Оставив у начала тропы толстую, упавшую ветвь, Роман поспешил к дубу.
— Ну, как вы? — подойдя к ним поинтересовался Роман.
— Терпимо, — ответил Першинг. — Уже пора?
Василий был в своём обычном ворчливом настроении.
— Энта ты-то терпима? Полудохлый совсем. На-ка, хлебни чуток, — и извлёк из множества складок своей хламиды мятую армейскую фляжку и, отвернув пробку, передал Першингу. — Только чуток пей, а то, кто тебя, обожратого, промеж аномалиев таскать будет, а пожрать бы и в правду не мешало. Сутки ужо на пустую бегаем. Кожа на брюхе, как барабан натянулась. Скоро греметь начнёт, — и, задрав рубаху, показал грязный, впалый живот.