— Куда идёшь…? Роан, охота?
— Нет, Эльза, не охота. Друзей своих пытаюсь найти, они должны быть где-то здесь, на хуторе.
Эльза, по-кошачьи грациозно, легла возле Романа.
— Да, они там… Вонючий, перепуганный старик с откушенной лапой, и такой же перепуганный человек… От меня прячутся, — и снова несколько раз фыркнула. — Твои друзья? Убивать не буду, хочешь увидеть — позови. Эльза услышит, — и опять одним огромным прыжком исчезла за холмом.
Эльза не обманула, и Роман, к своей большой радости, действительно нашёл Першинга и Излома Васю Погуляя, забарикадированными в единственном уцелевшем доме. Выглядели они плачевно. Першинг, с замотанной бинтами кистью, на перявязи, с помощью Романа, освободил заваленный всяким хламом проход в дом. Под его глазом красовался огромный синяк. Василий выглядел ещё хуже, он привалился спиной к стене, и при каждом вздохе шумно охал. На груди, через наложенные наспех повязки расплылись два кровавых пятна. Роман прожал, протянутую Павлом, левую руку.
— Ну что, вояки, держим оборону?
— Если бы не ты, скоро некому тут было бы оборону держать, — ответил Павел и присел на пол возле излома. — Вась, ты потерпи, скоро легче будет.
— Ага! Легче… От твоих лекарствов только в башке звону добавилось…
— Ромыч! Ну ты прикинь, — обратился Першинг к Роману, словно тот и не отсутствовал вовсе. — Целый литр спирта чистого выдул, и хоть бы что. Ну морда…
Излом снова громко охнул.
— Вона ты как… Помру я сейчас, от мученияв ранами приченёных… Можно сказать, смерть лютую через твоё спасение принимаю, а ты меня мордой обзываешь, и шпирт твой не чистый… Так, вода поганая, и чем он помогает, не возьму в толк. Мало того, что горькай, в глазах двоится и в башке звенит, — Першинг хитро прищурился.
— Что-то ты, Вася, для умирающего, шибко разговорился?
— Эта не я, друг любезнай, разговорился, а шпирт твой поганый из меня слова выбрасыват. Ну ладно, ужо ливни ишо своей гадости, можа помру легче, — поняв, что Василий переигрывает роль страдальца и раны не так серьёзны, Павел весело подмигнул Роману.
— А всё, Вася… Закончилась вода поганая, ты её перед лютой смертью всю выхлебал.
Василий, поняв, что он раскрыт, на всякий случай ещё раз горестно охнул.
— Жмот ты, Павел, я же видел у тебя ишшо есть, ну да ладно, всё одно приятно, что о тебе хоть ненадолго заботу проявили, а я ведь, Рома, свою грудь под пулю вражию из-за энтого жадины подставлял, а шпирт твой и в правду дерьмо, бандюки мне лучше приносили… хучь и сволочи не в пример тебе…
Роман с Першингом переглянувшись, прыснули от смеха, вдоволь насмеявшись, Роман подошёл к излому.
— Спирта, Василий, если хочешь я тебе налью, вот только уходить отсюда надо, а как ты пойдёшь если тебя развезёт, давай я твои смертельные раны осмотрю.
Василий нехотя подчинился, раны, как и предполагал Роман, были не такими тяжёлыми. Одна из пуль прошла по касательной, оставив рваную полосу на коже. Вторая зацепила серьёзней, но не пробила тело, оставив лишь глубокую точку и, видимо, сломала ударом пару рёбер, о чём говорил большой лиловый отёк. Достав из аптечки шприц с сильнодействующим обезболивающим, не обращая внимания на громкую ругань излома, сделал укол и туго перетянул грудь широким бинтом. Ещё раз осмотрев повязку, Роман, довольный делом рук своих, кивнул.
— Всё… граждане пострадавшие… Хватит отлёживаться, пора в дорогу собираться, я так полагаю, скоро тут снова гости объявятся, и не думаю, что мадам фортуна нам ещё один шанс даст обойтись такой малой кровью.
Излом Василий удивлённо выпучил глаза.
— Ну уж дудки… ты, Рома, чё, жгучего пуха нажрался? Али думаешь, что мы в энтот домишко из соображенияв мёда поесть залезли? Ты видал, какая тварь тута рядом бродит… то-то… она, паскудница такая, по нашу душу и пришла, только и ждёт пока мы отседава вышкребимся. Это тебе, милай человек, пострашнее своры собак и стада кабанов, вместе взятых будет. Потому… я лучше энтих бусурманов военных тута дождусь… хучь какой-то шанс выжить будет, можа она ими нажрётся, а на меня, старика, не позарится.
— Ты о химере говоришь? — понял Роман.
— Об ей, об ей… — подтвердил Василий.
— Тогда это не проблема… Эльза нас не тронет, так что, Вася, не стоит тебе тут военных дожидаться.
— Как энто, договорился, — еще больше округлил глаза излом. — Энто со мной договорится можно… на худой конец с контролёром, мать его прости господи… но не с этой же зверюгой… чё она вообще понять может, с такой-то рожей, одни когти, да зубы, мозгов как у курёнка, — не унимался Василий.
Помогая раненному Павлу одеть рюкзак, Роман усмехнулся.
— Эльза о тебе тоже, знаешь ли, не высокого мнения.
— Паша! — театрально вскинул руки Василий. — Куда энтот мир котится… Какая-то кошка переросток мнения свои высказыват.
Першинг, стараясь скрыть своё сомнение, пренебрежительно поинтересовался.