Из-за огромных размеров движения Твари казались неторопливыми и ленивыми. Глядя со стороны, могло показаться: ему еще идти и идти. Ан нет. Несколько секунд – и сотт пролетел поляну, со всей дури влепившись в поддерживаемый купол. Краем глаза Ирил заметил, как мотнуло земного мага, принявшего удар. На ногах он не устоял, но, к чести его, узор не выпустил. И тут Ланья еще раз подивился способностям внешне невзрачных и ленивых землян. Сотт, огромный сотт-топтун, разрывающий в клочья любой защитный узор, влип в купол, как муха в варенье. Нет, земной узор его не отбросил, но и проскочить вперед, освобождая дорогу злобной орде сопровождения, у сотта не получилось. Через купол пробился только хобот, усеянный острыми зубами, часть морды и одно ухо. Все остальное застряло. Тварь заверещала на пределе слышимости и рванулась вперед. Маг побагровел, но узор не отпустил. Сотт надавил. Землянин покачнулся, его тут же подхватили под руки. Второе ухо показалось из-за купола. Из-под этого уха, извиваясь и протискиваясь, высунулось что-то длинное и скользкое. Мощный хобот заметался, стараясь достать хоть кого-нибудь. Длинная тварюшка почти выбралась из-под застрявшего уха.
– По сотту огонь! – надсаживась, заорал Ланья.
В ограниченном пространстве грохнуло так, что Ланья чуть не оглох. За уши схватились все. Но больше всего досталось сотту. Магия, оружие – все пошло в дело. Яркие вспышки узоров чередовались с автоматными очередями. Мелкую Тварь спалили практически в один миг. Сотт на секунду замер, продемонстрировав всем обожженную морду, испятнанную дырками от пуль, а потом издал вопль, от которого люди чуть не попадали в обморок, и рванулся назад.
Не тут-то было. Купол, построенный земным магом, не только не давал Твари пройти вперед. Вырваться из него оказалось тоже совсем не простым делом. Сотт застрял.
– Огонь! – надрывался Ланья.
Еще одна порция смертельного огня. Хобот со страшными зубами уже не метался по сторонам, а бессильно свисал старой тряпкой. Сотт дергался всем телом, пытаясь вырваться из ужасной ловушки, которую подстроили эти безобидные на вид козявки. У него не получалось.
– Патроны беречь! – пролаял Ирил. – Только магия.
Вспышка, вспышка, вспышка. И-и-и-и-и-и-и!!!!! Вдруг тонко заверещал сотт. Морду-то он вытащил, а вот хобот остался в схлопнувшемся за ним куполе и теперь торчал, как непонятная трубка. Маги, не переставая, лупили в него всем арсеналом таранных узоров. Ланье даже стало жалко сотта. Надо же так попасть, бедолаге. Сходил за хлебушком, как любит приговаривать Шатун. Это ведь уже даже не бой, это издевательство получается. Бессмысленное причинение боли. Оторвав хобот, сотта не убьешь, так зачем мучить попавшего в ловушку врага? Ему и так хватит.
– Отпустите его, – повернулся к землянину Ирил. – Пусть уходит.
Маг прикрыл глаза, принимая команду, и купол звучно чмокнул, выпуская злополучного сотта. С воплем, отчетливо слышным на всю округу, огромная туша развернулась и, не разбирая дороги, круша всё на своем пути, включая незадачливых «свитских», рванулась подальше от ужасного места. Куча-мала из мелких Тварей рванулась следом. Если уж хозяин не справился, то делать здесь точно нечего.
Повисла тишина. Удаляющиеся крики покалеченного сотта стихли, но никто не шевелился. Все ждали чего-то. Минута, другая.
– Свет убрать, – скомандовал Ланья. – Всё, похоже, отбились.
Люди загомонили, выплескивая радость. Перекрывая шум, Ирил распорядился:
– Костер запалите, после такого к нам вряд ли кто сунется. Иохан.
– Здесь, – вынырнул из радующейся кучи Швайцер.
– Часовых всё-таки поставь обратно. Я понимаю, сейчас тяжело людям, но мало ли что.
– Есть, – с неподдельным уважением Швайцер отдал честь и нырнул обратно.
– Ф-ф-ух, – Ланья доковылял до Шатуна и устало опустился рядом. – Никогда не думал, что с соттом можно так расправиться. А неплохо, скажи?
– Мне трудно оценивать легкость, я с соттами не очень часто сталкивался, – Шатун и на суде Несуществующих будет иронизировать, – но если все драки с твоими Тварями будут такими, то я думаю, что по Территориям вполне можно устраивать прогулки.
– Все не будут, – вздохнул Ирил. – Дальше будет только хуже. Ладно, – поднялся он, – ты прав, что напомнил: победа победой, а завтра всё равно рано вставать. Таких, как сотт, в Территориях еще много. И чует моя душа, подраться еще придется. Пойду всех по местам загонять.
И он устало поковылял по кругу, денек выдался тот еще, и то ли еще будет.
– Злой ты, – фыркнул ему вдогонку Шатун. – У людей радость, а ты со своим занудством. Злой, одно слово.
– Зато живой пока, – Ирил вспомнил давнее выражение Тахора. – И намереваюсь эту тенденцию сохранять в дальнейшем. Иохан, где ты? Давай всех спать загоняй, во сне отпразднуем.
Глава 38
– Странно как-то, – Тооргандо повертел головой, высматривая еще противников. – И всё, что ли? Они что, одни шли?
Малая стая коссади полегла полностью. Мешать они не мешали, но неписаное правило вольдов гласило: мимо коссади проходить нельзя. Они столько крови вольдовской попили, что любой, кто был в силах, непременно отвлекался на то, чтобы изничтожить десяток-другой этих сторожевиков-стукачей. Хотя, сколько их ни круши, меньше не становилось: плодились как комары.
Но после трех необычно легких, почти прогулочных дней в Территориях полная команда Братства, да еще усиленная четырьмя магами, в число которых входили такие ребята, как Кащей, Аойнки, Колобок и сам Шаман, просто не могла пройти мимо нагло пересекающей ей путь стаи коссади. Накрыв всю стаю куполом, как загоном, вольды начали избиение. Тор все время вертел головой, ожидая кого-нибудь серьезного, кого сопровождали коссади, но никто так и не появился. Действительно странно.
– Что не так? – поинтересовался Шаман, подходя к вертящему головой Тору.
– Всё не так, – тот пожал плечами. – Такое впечатление, что мы не в Территориях, а на детском празднике для начинающих вольдов. Ни одной серьезной стычки за три дня. Кому-то рассказать: сами ищем, с кем бы подраться.
– И что это может означать?