— Не сомневался, — хмыкнул Дрим.
— Сомневаться было бы глупо, — сказал ему алмар.
— А теперь, господа и дамы, перейдём к следующей фазе. Штерн, Юлиан, вы уверены?
— Штиль избрал иной путь, — кивнул Штерн. — По пути присоединятся ещё люди. Остаются только задействованные в установке. А мы с вами… при одном условии.
— Каком же? — наклонил я голову.
— Представьтесь настоящим именем.
Улыбнулся, окинув их взглядом. Лето тоже внимательно смотрел, отойдя к остальным.
— Настоящим и полным. Ярость Небес Альраи, Страж Небесного Порядка. А если в прошлом… Альраи Ма’Ир Набэри. Верховный архимаг королевства Альмин. Единственный маг восьми колец за уже двести шестьдесят лет. Все Стражи были людьми. Очень, очень давно.
— Я же говорил, — выдохнул Штерн. Проницательный, шельмец! — То есть вы… будете стражем нашего мира?
— Если получится, — немного кивнул я. — И я понимаю ваши мысли. Отделение того Разлома. Я пытался спасти больше людей… но Гелия слишком внимательно следит за порталами. Если проскочить мимо Врат в Разлом ещё относительно безопасно, то не в Силинию. Или Гелиен, пока привычнее название. А потеря Разлома ослабит её.
— А Хатис? — спросил Юлиан. — Выходит человек из другого мира будет нашим Стражем?
— Она мой друг и союзник. Не считайте, что у вас будет ставленник. Это не так работает. Если бы хотела, просто захватила бы всю территорию, но она этого не желает. И… разве это проблема? Этот мир стал моим домом, пусть и на короткий промежуток. Пусть миры наконец свяжутся, найдут друг друга. Раньше это оставили людям. И три Стража будут в союзе а не вражде и почти изоляции друг от друга.
— А потому… если выйдет свергнуть Гелию, — задумался Штерн. — Мы будем истоками новой церкви?
— Я подобно Хатис не собираюсь её создавать. И у Махавира это скорее организация. Меня будут уважать и почитать, но не преклоняться. Меня никогда особо не интересовала власть. Лишь магия и защита того, что мне дорого. У меня будут посланцы, те кто смогут выполнять мои поручения, ведь моё личное явление будет опасно, да и я не могу быть всюду. Те, кто пожелают, те, кого я приму. Если вы захотите, то будете ими. Ведь в мире появляются слишком опасные монстры, бушуют недопустимые аномалии, а иногда происходят войны, ведущие к полному истреблению. Мир ваш, но и разрушать я его не позволю. Ни людям, ни монстрам.
— Мы преступники, Штиль. По разным причинам, — заметил Юлиан.
— Да, но ведь люди могут исправиться, верно? Среди вас нет маньяков, упивающихся убийством, это я уже понял — увидел. Но если хотите услышать… то да. Если появится группировка, уничтожающая процветающий мир за деньги тех, кому милее война. Или сами желающие такого. За ними выйдут мои посланцы. Или я, если то будет нужно. Страны могут решать свою судьбу, но не частные группировки и отдельные люди, которым плевать на страдания, что они множат. Тонкие грани невмешательства и вашей свободы против того, что я должен помогать миру и направлять. И, конечно, я не смогу помочь каждому в мире, лишь тем, кого увижу. Страдания людей мне претят, но, повторюсь, я не могу быть всюду и не всесилен. Вам остаётся решить, кто вам нравится больше — Гелия или всё же я.
Повисло небольшое молчание. Айер с улыбкой села ближе к Дриму и прижалась.
Четверо из Штиля переглянусь. Буквально диалог взглядами и микродвижениями.
— Мы согласны, Страж Альраи. Сопроводим вас до конца, — сказал Штерн.
— И мы понимаем, что свергаете Гелию вы не из прихоти. А потому что она начала захватническую войну против вашего мира.
— Пожалуй, иначе бы сидел дальше в Энгоре. Теперь же стану заменой Гелии и приму роль Стража Силинии. Но на людях зовите меня и дальше Кирк. А лично можете Альраи, — кивнул я, ощущая облегчение. Группировка профи мне нужна. Ну да, киллеры: те, кто потерял дом как Айер, но имел силу и пошёл по этому пути. Или те, кто совершил какое-то преступление и ушёл в подполье. Или просто родился и вырос в такой среде и не мог уйти. — Пока я могу лишь сожалеть, что просто выйти и сразиться лицом к лицу сейчас не можем. Однако обсудим дополнение к плану.
— У вас есть что-то ещё? — заинтересовался Штерн.
— Да, Штерн, ты помнишь разговор с Найджелом Уайтом?
— Разумеется, эксперименты на людях, дешёвый усиливающий эликсир. Опасный, около семи процентов теряет ядро. Найджела извиняет лишь то, что он лично не прикасался к этому и тоже понимает, насколько жестоко обошлись с той женщиной. Просто не мог пойти против главы рода, своего отца.
— А потому я буду следить за ним внимательнее всего. Но грехи отца и его подданных, вроде Лоффа — не грехи сына. Хотя у вас в Акриаль частенько за ошибку одного могут уничтожить дом целиком. Но эликсир оказался интересен. Страж Махавир улучшил его: сделал безопасным. Из-за одной полезной побочки он может нам пригодиться.
Я показывал иллюзию с записанным рецептом, медленно идя по комнате.
— Какой же? — спросила Идия.
— Стражи в полной силе могут очень тонко повлиять на волю тех, кто им поклоняется, кто жертвует свою энергию. Подтолкнуть неуверенность людей в нужную сторону. Усилить страх или подавить его, подогреть амбиции: немного, незримо. Это не контроль воли, но всё же опасный инструмент позволяющий, например, остановить войну или помочь людям не оцепенеть от ужаса перед жуткими монстрами. А этот эликсир навсегда усиливает защиту души от внешнего давления и воздействий. Лучше переносится присутствие Стража. Ослабляется и так тонкое влияние.
— И вы хотите его распространить, — заключил Штерн. — Ослабить её влияние на собственный народ. А вы?
— А зачем мне? В любом случае сейчас важнее помешать ей. А ещё это позволит… хоть мне и не хочется этого делать, но расшатать положение дел в Гелиен. В Гелфорде… сколько тщеславия…