– А я приказываю. Приказываю, а не рекомендую, майор. Отпустить его обратно. Это было условие сделки, – Семен сказал – и понял, что ошибся. Лоб в лоб – приказ на приказ – он проиграет.
– Никак нет, – деревянным голосом откликнулся на его мысли майор. – Пленника приказано доставить обратно.
Точилинов открыл было рот, но, столкнувшись с обреченно упрямым взглядом майора, медленно закрыл его. Спецназовец перевел дух.
– Спасибо, товарищ полковник. Никак нам нельзя его оставить – голову снимут, у нас с этим строго. – Примирительно произнес он.
«Строго? – обозлился Семен. – Да я вас…» И понял, что ничего сделать не сможет. Последнее дело – устраивать склоку на вражеской территории. Да и против спецназа он не потянет – дадут по голове и доставят вместе с Каллимо в плащ-палатке. Разбирайся потом. Хитер Гермес. Что он с ними сделать сможет? Только убить. Ну не та у него квалификация магическая, чтобы управлять людьми. Вот Каллимо, например, тот да. О…
Семен схватился за мысль, как за спасательный круг. Опять спасать. И опять свою честь. Только теперь самому придется, никого рядом. Так, где линия? Вот она. Хорошо в Зеленом Лепестке, никаких проблем с магией – раз, и все. Семен лекарь был умения совсем уж невеликого, но на то, чтобы подергать несильно за жизненный контур хальер, его хватило. Майор так и не понял, что же он делает, пока Каллимо не зашевелился и не открыл глаза.
– Ты что?! – Он бросился к аталь.
– Назад! – хоккейным толчком отбросил его Точилинов. – Все назад! Или паука в глотку захотели?!
Сработало. Бойцы на секунду замешкались, и за это время Каллимо, молодец какой, успел встать на ноги. Мгновенно оценил ситуацию – и вокруг спецназа выросла невидимая стена. Даже проклятия перестали быть слышными. Остались двое. И только теперь Семен понял, что он наделал. Привыкнув за все их встречи, что Каллимо не может пользоваться магией, он привычно поставил его ниже себя. И вот пришла расплата.
Они стояли молча. Долго. Не моргая, смотрели друг другу в глаза. Как в детской игре: кто кого переглядит.
– Что они хотел? – медленно и как-то величаво даже спросил Каллимо.
– Вернуть тебя обратно, – не отводя глаз, ответил Семен.
– А ты, человек?
– Я выполняю наш договор. Ты свободен. И я приношу свои извинения.
Аталь перевел взгляд на бьющихся за невидимой преградой спецназовцев и безуспешно пытающихся что-нибудь предпринять магов. Под его взглядом каждый останавливался и замолкал.
– Я могу убить вас. Всех.
– Это будет не так просто, – все-таки нашел в себе силы ответить Семен.
Аталь усмехнулся. Посмотрел вдаль, словно ища что-то. Потом перевел взгляд на Точилинова, и тот едва сдержался, чтобы не отшатнуться, – такая сила светилась в его глазах.
– У вас десять ваших минут, – твердо выговорил Каллимо. – Ты выполняешь договор, поэтому я не убью тебя сейчас. И их. Но договор не полный. Уходи. Через десять минут буду убивать.
Точилинов оценил жест. Аталь на самом деле ничего не стоило убить их всех прямо сейчас. Но он чтил договор, хотя потерял он гораздо больше, чем приобрел. Медленно-медленно, все так же, не отводя взгляда, он поднял руку к виску, отдавая честь врагу.
Каллимо склонил голову:
– Ты странный человек, – тяжело проговорил он, – тебе будет тяжело со своими. Я видеть. И с чужими нелегко. Я думал. Ты говорить про будущее. Когда вы победа давать.
Взгляд его сделался задумчивым. Он как будто принимал решение. И решился:
– Я скажу, ты слушай. Все хотят после победы говорить с нормальными врагами. Я бы тоже хотел говорить с тобой. Три ваших месяца не ходи сюда. К нам. Не ходи. Тебе будет плохо.
– Что ты имеешь в виду?
Но взгляд аталь опять приобрел былую твердость:
– Я все сказал, человек. Время идет.
И отошел на несколько шагов, отгородившись той же невидимой стеной.
Точилинов, к счастью, не стал переваривать его слова. Спиной почувствовав смертельное дыхание, он бросился к освобожденным бойцам.
– Уходим! Бегом, бегом, все, что не собрано, бросаем. Он дал нам десять минут. Потом пойдет охота.