Взгляд уперся в знакомый потолок медблока общины, в котором Делягин, однажды провел пару дней после неудачного похода по северным рекам, и Матвей понял, что некоторая часть неуклонно текущей снаружи реки жизни все-таки прошла мимом него.
Так, ладно, придется быстренько восстанавливаться. Потому что, судя по лицу Турухтанова, ничего хорошего за время, пока он тут валялся, не произошло.
– Здравствуйте, Евлампий Егорович, – поздоровался Матвей. – Проснулся.
– С тобой все в порядке? Ничего не болит? – участливо поинтересовался Турухтанов. – Как бок?
– Бок? – Матвей откинул одеяло. – При чем тут бок? Меня в ногу зацепило.
– Не совсем в ногу, – Евлампий Егорович огладил бороду. – Попали в бок. Я уж не помню этих мудреных медицинских терминов, врачи потом сами расскажут, но еще бы полчаса-час, и спасать было бы некого. Наши регенерационные камеры больше для сохранения приспособлены. Из клинической смерти вытаскивать не могут.
– Я знаю, – задумчиво проговорил Матвей, вспоминая отнимающуюся ногу, взгляд Таиксаны, то, как он их отпустил. Он поднял глаза на Турухтанова. – Сколько я здесь?
– Третьи сутки пошли, – ровно сообщил тот и добавил, отвечая на неизбежный следующий вопрос. – С ребятами твоими тоже все в порядке. Всех забрали, все живы.
– Это хорошо, – кивнул головой Матвей и задумчиво нахмурился. – Значит, третий день…
Турухтанов терпеливо ждал.
– И что произошло за это время? – вынырнул из своих мыслей Матвей.
– Ничего хорошего, – ожидаемо вздохнул Евлампий Егорович. – Вторая стадия поражения планеты в полном разгаре. Зоны поделены, все оружие привезено и роздано населению (в смысле, кто что смог утащить, тот и получил), тяжелые системы приведены в боевую готовность. Штурм-боты в воздухе, патрули по периметру всех городов. Со стороны федералов – полный карантин.
– Стреляли?
– Они – почти нет, – покачал головой Турухтанов. – По ним – пытались, непонятно, правда, зачем. В итоге системы орбитального ПВО на планете подавлены. Тех, кто стрелял – сразу разнесли, не считаясь с потерями, остальных – после предупреждения.
– Связь? – брови Матвея начали сходиться на переносице. Как ни странно, но голова соображала, да и вообще чувствовал он себя очень неплохо. Хотя, чему тут удивляться, рег-камера не только конкретную рану лечит, она по всему организму проходится. – Что со связью?
– Все оборудование, включая орбитальное, федералы держат в прежнем режиме, – пожал плечами Евлампий Егорович. – Связь-то зачем рушить? Общаться-то им надо. Хотя на местном уровне уже начали отключать федеральные сигналы, чтобы ничего не просачивалось. Плюс постоянные диверсии. Скоро будем общаться только по направленному лучу.
– Таиксана? – понимающе спросил Матвей.
– Скорее всего, – кивнул Турухтанов. – Кому еще, кроме него выгодна изоляция?
– Продовольствие? – продолжил выяснение обстановки Матвей.
– Может, покушаешь, кстати? – при упоминании продовольствия Евлампий Егорович вспомнил о еде и подкатил откуда-то сбоку столик, уставленный тарелками. – Тебе сейчас надо.
– Не надо, – помотал головой Делягин. – Я в полном порядке, поесть успею. Что с продовольствием?
– Как и должно было быть на этой стадии, – вздохнул Турухтанов, – все хуже и хуже. Таиксана переключился на склады, фермы, крупные магазины. Плюс мародеры, естественно.
– Создает условия для нападения анклавов друг на друга? – Матвей сел на кровати. Пора вставать, нечего разлеживаться.
– Да, – коротко согласился Турухтанов. – Подготовка к третьей стадии.
Повисло молчание. И Турутанов и Матвей прекрасно понимали, что после начала гражданской войны ловить Таиксану уже практически бессмысленно. Но как же быстро все происходит.
Делягин встал с кровати, прошелся по комнате, проверяя, как работает тело. Судя по ощущениям, все на самом деле в норме. Он развернулся к наблюдающему за ним Евлампию Егоровичу.
– Надо пытаться пробовать еще?
– Надо, – кивнул тот. – Пока еще есть время.
И внимательно посмотрел на Матвея.
– Твои ребята сказали, что ты перед тем, как свалиться, говорил что-то про разговор с Таиксаной. У тебя получилось?