Лицо войны. Военная хроника 1936–1988: читать начало книги онлайн

– А, – сказал наш гид, – это очень мило, американская музыка.

Затем вернулся тот ровный, осторожный голос: «Ваши лидеры хорошо живут в охраняемом тылу, в то время как вам дают оружие, чтобы вы шли и умирали». После его замечания раздалась раздраженная пулеметная очередь.

– Он слишком глуп, – с отвращением сказал солдат-проводник. – Обычно мы его не слушаем. Почему он не заткнется и не включит музыку? Музыка очень хороша. Мы все ее любим, она помогает скоротать время.

В этот момент началась музыка: «Valencia, deedle-deedle-deedle-dee…» Это продолжалось около часа. Мы с трудом шли вперед, потому что фонарик выдохся, пробирались на ощупь через крытые траншеи, вытянув руки, касаясь обеих стен, сгибаясь под балками туннелей, поскальзываясь на дощатых настилах, когда там вообще были настилы, или спотыкаясь в грязи. В какой-то момент рванул миномет – выстрел сверкнул среди деревьев, и в ответ затрещали пулеметы. Голос по радио сказал: «Viva, Franco! Arriba España!»[15], и мы услышали, как на первой линии засмеялись правительственные войска. Затем мы услышали голос солдата, который кричал что-то в ответ далекому диктору фашистов – но слов было не разобрать.

Проводник объяснил:

– Теперь начнется бой. Сейчас это так, ничего серьезного, но раньше этот громкоговоритель приводил нас в ярость. Мы так часто его слышали, и мы знаем, что он передает полные глупости – иногда объявляют, что одержали большую победу прямо на нашем участке, где мы стояли весь день и ничего такого не заметили, – поэтому мы не обращаем на него внимания. Но вообще принято отвечать.

Сквозь деревья мы все еще слышали очень тонкий и высокий голос солдата, который кричал фашистам.

– Он говорит, – сказал проводник, прислушавшись, – что бесполезно говорить с ними по-испански, потому что они там все мавры.

Мы ждали, но не могли разобрать других слов. Проводник продолжил:

– Один из наших парней обычно говорит им, что они лжецы и разрушают Испанию, а они отвечают, что он красный убийца, а потом все начинают злиться и стреляют друг в друга из минометов. Их громкоговоритель – пустая трата времени, но музыка приятная.

– Вы ведь здесь уже как дома, – сказала я, потому что меня вдруг поразило, что мы ведем себя так же непринужденно, как люди на летнем концерте под открытым небом в любом мирном городе. (Стадион в Нью-Йорке со всеми звездами, та площадка в парке в Сент-Луисе, где два больших дерева растут прямо из сцены, маленькие духовые оркестры на маленьких площадях в Европе. Я подумала, что нужно быть очень храбрыми людьми, чтобы так спокойно относиться к войне.)

– Тут окопы что надо, – сказал солдат. – Можете убедиться в этом сами. И мы здесь уже давно. – Звуки пулеметных очередей у моста Пуэнте-де-лос-Франсесес эхом разнеслись над черной землей. – Если понадобится, – спокойно сказал юноша, – мы можем остаться здесь хоть навсегда.

Я спросила, где находится громкоговоритель республиканцев. Он ответил, что, вероятно, где-то вверх по линии окопов, ближе к больнице; они не всегда работают в одном и том же месте в одно и то же время.

– Приходите как-нибудь послушать наш, – сказал проводник. – У нас тоже очень красивая музыка, но только испанские песни. Вам понравится.

К этому времени мы уже находились в связующей траншее, на пути к первой линии.

По стенам траншеи ударила мина и осыпала нас грязью, но, к общей радости, не взорвалась. Проводник сказал другому солдату:

– Вряд ли стоит убивать иностранных журналистов ради музыки.

Он извинился, что не может вести нас дальше: как мы и сами видели, и музыка, и разговоры закончились, и теперь остались только минометы. Мы возражали, прижимаясь к стенкам окопа, но он сказал:

– Нет, майор будет очень зол, и у меня будут неприятности.

Так что мы вернулись обратно тем же путем.

– Ну как, – спросил майор, – вам понравилось?

– Очень.

– Как музыка?

– Немного быстровато.

– У меня есть кое-что, что вас заинтересует, – сказал майор. Он взял со стола ракету-хлопушку, похожую на те, какие в Америке запускают 4 июля, в День независимости. – Фашисты присылают их, запечатав внутри пропаганду, иногда я пишу ответ, и мы отсылаем его обратно тем же методом. Получается неплохая дискуссия.

Он показал нам буклет франкистской пропаганды.

– Это уже слишком, – сказал он. – Да просто смешно. Они думают, что мы ничего не смыслим. Посмотрите-ка.

Он быстро пролистал этот маленький буклет, пропуская утверждения, которые он видел раньше, и аргументы, которые считал слишком скучными или нелепыми. Одна страница начиналась словами: «За что вы боретесь?» Майор улыбнулся и сказал:

– Уж на этот вопрос мы все знаем ответ.

Затем он зачитал нам свое послание: все было изложено очень обстоятельно и очень скучно. И мы сказали: «Отлично».

[15] «Да здравствует Франко! Вставай, Испания!» (франкистские лозунги).