Которой нет в учебном курсе, отметил мысленно Сергей. Еще одна запретная магия? Возможно. Возможно, что Гамильтон убирал предметы, которые можно было обратить против него? С этим определенно следовало разобраться. И чего это «родители Гарольда считали себя в безопасности»?
— Но, повторюсь, тот, кто к ней прибегал, был мастером. Не только внушил ложную версию, без нестыковок, но еще и расставил внутри ловушки.
— Ловушки? — нахмурился Сергей.
Ловушки внутри сознания? Заглянул и капкан захлопнулся? Вопросу противодействия им надо будет уделить особое внимание, при изучении.
— Да, ловушки, — кивнул Гамильтон. — Самую опасную их разновидность, пассивную, срабатывающую только при попытке заглянуть именно в эти воспоминания и проверить их. Незаметное обволакивание и внушение того, что ложные воспоминания — настоящие. Кто-то другой, с меньшим опытом, чем у меня, обязательно попался бы.
— То есть Бёртона Курса выпустили затем, чтобы разнести ложную версию событий, — произнес Сергей. — Но при этом о ней так никто ничего и не узнал, так как сам Бёртон сбежал, скрылся и его так и не нашли. Но смысл?
— Обрати внимание, — указал Гамильтон, — ему внушили забрать тебя, якобы по просьбе твоих родителей.
— А мои родители не могли такого попросить? Вы были настолько близки с ними, что можете уверенно это утверждать?
Немного нагловато, ну да ладно. Уж дружил с ними Гамильтон или нет точно можно проверить, заодно убедиться на косвенных, врет или нет.
— Близок? О нет. Они были замечательными студентами, гениями, восходящими звездами своего поколения. С Главами Священных Родов я обязательно встречаюсь минимум раз в год, на Святочном Балу у Императора. Это традиция, которая, увы, слабеет, вместе с верой и влиянием магликанской церкви.
Сергей промолчал, так как в церковь не ходил, службы не посещал и старался не влезать еще и в эту сторону общественной жизни. Может быть, потом. Мать-Магия его точно поймет в этом вопросе.
— Но близостью это никак нельзя было назвать, — продолжал тем временем Гамильтон. — К вопросу о том, почему я уверен, хм. Возможно именно тебе, Гарольд, будет нелегко это понять, но Священный Род и Источник, родовой мэнор, для мага это все. Безопасное убежище, колыбель, место, где тебя поймут, поддержат и укроют. Просить о таком Джонатан и Роза могли бы только в одном случае — если бы на них действительно напали другие Чопперы, с целью лишить власти. Но ты же помнишь, что просьба их — на самом деле наведенные, ложные воспоминания?
— Тогда зачем?
— Хотел бы я знать, — в голосе Гамильтона послышалась легкая досада. — Так вот, об уверенности. Мастерство исполнения ментальных ловушек. Этого не мог сделать Владыка Смерти — он боевик, до мозга костей, возможно лучший боевик всего мира.
— А как же Одноглазый Грег? — вырвалось у Сергея.
И сам Гамильтон?
— Разве ты не слышал, что Одноглазым он стал, как раз столкнувшись с Владыкой? Почему ты думаешь, он состоит наполовину из протезов? Даже у магии исцеления есть пределы, а Владыка Смерти никогда не стеснялся кидаться проклятиями и необратимой магией. Его приспешники, впрочем, тоже. Но и они — боевики, а не менталисты, никто из них не смог бы исполнить подобного. Среди Чопперов умельцев подобного уровня в то время тоже не было.
— Значит, кто-то еще?
— Значит кто-то еще. Возможно ты, Гарольд, разберешься, кто это был, кровная месть за родителей дело угодное Матери-Магии. Моя ловушка, во всяком случае, не сработала.
Сергея опять пронзило диссонансом. Под разговоры об угодных делах, Гамильтон творил нечто такое, что Мать-Магия хотела его убить.
— Но если вы избежали ловушек, то почему не сняли с Бёртона Курса наведенные воспоминания?
— Потому что не мог, — просто ответил Гамильтон. — Не повредив ему мозги, во всяком случае. Был только один безопасный способ снятия — магия Источника и поэтому я оставил все, как есть, поставив на тебя печать, чтобы не обнаружили и предупредив Бёртона, когда она спадет.
— Но все же непонятно, зачем вообще было прибегать к такому ходу?
— Тут остается только гадать, но мне кажется так. Дополнительный вред Чопперам, а также увод внимания в сторону и повышение достоверности ложной версии. Если бы не моя печать, тебя бы быстро нашли, Бёртона схватили и скорее всего казнили бы за похищение, но перед этим прочли воспоминания. Ловушки срабатывают, достоверность подтверждена, Бёртон казнен. Владыка Смерти — даже если бы он стал оправдываться, все равно ему никто бы не поверил.
Сергей не знал, что сказать. Заявить, мол, не надо было ставить печать? Но воспоминания Парри, тот как раз ужасался, что все Туки-Курсы могли бы погибнуть и он никогда бы их не узнал.
— То есть им все равно не нужна была моя смерть. Возможно, не стоило ставить печать подавления?
— Возможно. Я рассудил так, что убившим твоих родителей нужно было обязательно зачем-то внушить свою версию случившегося, стало быть, они придут за Курсами. Но, как я уже сказал, моя ловушка не сработала и никто так к ним и не пришел. Магия Источника могла бы помочь, но, увы.
Мысль о том, что разгадка была так близка, достаточно было бы потратить еще десяток жизней, обойтись без жертвы Бёртона, вызвала у Сергея желания вырвать клок волос. Или метнуть убийственное заклятие в Гамильтона, а потом пытать, пытать, пытать!
— То есть вы наблюдали, но не вмешивались?
— Курсы присягали Чопперам, а не мне, — равнодушно отозвался Гамильтон.