— Садитесь. Подвезу.
Они сели в машину, всю дорогу до Университета молчали, Ольга смотрела в окно. Лоренцо чувствовал Ольгино разочарование.
— Простите. Глупо получилось, просто хотел проверить, как Вы отреагируете.
— Проверили? — в голосе Ольги послышался металл. Абруццо стал злиться, никто никогда с ним так не разговаривал, что она себе позволяет?
Он высадил её около Университета, они холодно попрощались. Настроение у него, итак редко, когда хорошее, было окончательно испорчено.
___________________________________________________________________
Он позвонил Аличе, они уже очень давно не виделись. Та примчалась мгновенно, как будто только и ждала звонка.
*******************************************************************Она потянулась на кровати: «Никуда он не денется. И какого чёрта, я так ревновала? И к кому, к Клуше?» — Аличе презрительно скривила губы. Лоренцо сидел в своём любимом кресле на террасе с бокалом виски.
— Как Клуша? — ей хотелось, чтобы он сейчас размазал эту стерву за сорванный эксперимент.
— Не смей её так называть?
Аличе не ожидала такого ответа. Она видела, как Ольга вернулась в лабораторию уже ближе к вечеру, значит, он погнал её переделывать работу. Аличе как раз бежала к машине, чтобы поехать к Лоренцо. Наконец-то! Почти месяц не встречались. Она была в радостном возбуждении.
— Почему? — Аличе начала злиться.
Злость всегда плохой союзник, чего только не скажешь в пылу, тем более она злилась так, что у неё сносило крышу, яростно.
— Клуша — она и есть Клуша, эксперимент-то запорола, но ей-то всё можно, она неприкасаемая. Нас всех бы ты уже к стенке за это поставил.
— Откуда ты знаешь про эксперимент?
Аличе поняла, что натворила, только когда Абруццо встал, поднял с пола её платье, которое сорвал в пылу страсти, подал ей и сказал тихим спокойным голосом, которого она боялась даже больше, чем его крика:
— Не приходи больше, никогда.
Она пыталась что-то объяснить, свалить вину на Лауру, но Абруццо её уже не слышал.
Всё было кончено. Боже, как глупо. Она — дура, дура! Аличе шла к машине и рыдала в голос. Она знала Лоренцо, это действительно был конец.
___________________________________________________________________
Ольга лежала на больничной койке. Врач, который её оперировал, был одним из лучших, Ольге очень повезло:
— Операция прошла успешно, вовремя успели. И хорошо, что спортивный дворец был недалеко от больницы. А танцы для неё противопоказаны. Никаких чрезмерных физических нагрузок.
— Да, конечно, конечно. Какие уж тут танцы? — Зинаида Леонардовна была на седьмом небе от счастья.
Внучка жива. Остальное, уже не имело значение.
— Слава Богу, что это случилось в людном месте, помогли, вызвали Скорую. А если бы в лесу где, или дома одна была? — бабушке мерещились страшные картины.
Бог спас.
___________________________________________________________________
Абруццо очень переживал ссору с Ольгой, ему не хватало её, они за эти три недели сильно сблизились. Он никогда раньше ни с кем не сближался. Это было ново, непривычно. В деревне у него друзей не было, его считали не от мира сего, в танцевальном классе друзья бывают редко, там все соперники, а в Университете он сам не хотел ни с кем общаться.
Абруццо вспоминал, как они бродили по городу, обсуждая полученные результаты и разрабатывая план на будущие эксперименты. Сидели в кафе, которое уже стало любимым, и где хозяйка всё также, периодически подслушивая их разговоры, уже приняла Ольгу.
Девушка говорила какие-то умные научные вещи, которые хозяйка не понимала, а профессор внимательно слушал, и это вызывало уважение. Кроме того, профессор стал улыбаться и даже часто смеялся, а улыбка у него была необыкновенная, и хозяйка, глядя на него вспоминала молодость.