А ночью пришёл Кошмар. В последнее время он приходил редко. Уже несколько лет не было.
По коридору навстречу ему идёт девочка в белом платье, открыто улыбается. Он знает, что у неё шикарные длинные волосы (это большая проблема в танцах) и огромные, просто неестественно огромные синие глаза. Эти русские победят, он знает. Он просто знает. Но он не может проиграть, он готов даже убить, но не проиграть. Ему НЕЛЬЗЯ проиграть. Его сердце бьётся как бешеное, ему страшно, как бывает страшно только в кошмарах. Какая-то огромная сила толкает его вперёд. Он подбегает к ней и вырывает гребень и заколки из её волос. Волосы рассыпаются тяжелой волной, девочка смотрит на него огромными синими глазами, в которых только удивление, ни страха, ни злости. Он кричит. Падает на колени и рыдает в голос.
Абруццо просыпается в поту и слезах. Чёртов кошмар. И почему опять? Хорошо, что Аличе нет, она очень пугается его крика. А он ненавидит её в эти минуты. Выгоняет, и ненавидит себя.
___________________________________________________________________
В лабораторию влетела возбуждённая Лаура, в глазах было предвкушение радости. Сейчас она отыграется за многочисленные презрительные взгляды этой стервы.
Она ненавидела Аличе, завидовала ей смертельно. Завидовала её красивому лицу, стройной фигуре, (на её фоне Лаура казалась себе ещё толще), её гладким чёрным волосам. Но больше всего тому, что она с профессором уже год, никто до неё не смог так долго продержаться в его постели. Обычный срок месяца три, не больше. Лаура, как и все свободные, (да и многие несвободные) женщины в Университете были влюблены в него, кто тайно, кто явно. Лаура понимала, что рассчитывать ей не на что, она считала себя уродиной, ненавидела, в мыслях обвиняла родителей. «Генетический мусор», — плакала по ночам бессильными слезами.
Вчера, после того, как она увидела Абруццо в компании Клуши, и услышала, как он смеётся, в ней зародилась надежда, пусть пока слабенькая. Если уж он с Клушей, может быть, и у неё есть шанс.
Он её не замечал, вообще. Лаура разговаривала с ним только раз, когда он брал её на работу по протекции дяди. Дядя по материнской линии был не последним человек в Университете. У него была другая фамилия, и никто не знал, что они родственники, кроме Абруццо. Все задания на эксперименты она получала от его помощницы, пожилой усталой женщины, и результаты сдавала ей же.
Сам профессор редко опускался до разговоров с простыми смертными.
— Я вчера проходила мимо кафешки, ну, куда мы обычно ходим, — начала Лаура.
Аллесандро не преминул уколоть: — Что, опять напилась?
— Идиот! Слушайте дальше. И вижу Абруццо.
Все напряглись, впились глазами в Лауру.
— С кем бы вы думали? — выждала несколько секунд и победно воскликнула, — С Клушей! И он так хохотал!
- Ну, ты и напилась! Если бы ты увидела чертей за столиком, я бы больше поверил, — Алессандро считал девушку недалёкой.
- Честно! Я не вру, — Лаура почти кричала, так её разрывали эмоции.
— Конечно, врёшь! — Аличе даже не напряглась.
Не могла поверить в такое, знала, что эта толстуха её ненавидит. «Хочет досадить. Придумала бы что-нибудь более правдоподобное».
— Лоренцо никогда не смеётся, — и как бы сама, удивившись своим словам. — Мне кажется, он и не умеет.
Матео оторвался от экрана компьютера: — Правда. Я их тоже видел. Я по вечерам там подрабатываю. И им было весело …. вместе.
Аличе от досады вылетела из лаборатории, громко хлопнув дверью.
___________________________________________________________________
15 ЛЕТ НАЗАД
Чемпионат Европы по бальным танцам, категория: юниоры. Полный зал. В финале 6 пар. Последний танец программы — танго. Танцоры отдыхают. Скоро всех пригласят на паркет, где решится, кто займёт первое место. Фавориты — пары из России и Италии.
В зале шум, напряжение на пике. Танцоры устали, но адреналин в крови так и кипит.
Ольга в белом платье. Тонкая, почти воздушная, она младше всех, но это допускается правилами. Её партнёр Сергей довольно крупный, она для него как пушинка. У неё очень густые и длинные светлые волосы. Бабушка всегда с ними мучается, когда укладывает.
- Олюшка, ну что нам делать с твоей «гривой», надо было обрезать. А вдруг развалится, тебя же отстранят или баллы снимут, черт их знает. Остался последний танец. А этот гребень почти бесполезная железяка. Да, и шпильки на твоих волосах не держатся, тронь, всё развалится.
Поправляет ей волосы, пытаясь покрепче заколоть.
— Не волнуйся, бабуля, всё хорошо будет. Я в туалет.
- Давай быстрее, опоздаешь, — сердится бабушка. — Как всегда, в последнюю минуту.