– Я его не вижу. – Обычно Снорри легко отыскать в толпе: нужно просто посмотреть вверх.
– Там! – Туттугу потянул меня за руку, указывая на самую маленькую лодку у причала с самым крупным человеком на борту.
– Эта? Она мала даже для одного Снорри! – Но я всё равно поспешил за Туттугу. У поста начальника гавани начался какой-то переполох, и, могу поклясться, кто-то выкрикнул "Кендет!".
Я обогнал Туттугу и, с грохотом промчавшись по причалу, до маленькой лодочки Снорри добежал намного раньше. Снорри посмотрел на меня сквозь растрёпанную ветром копну чёрных волос. Отчётливо увидев в его взгляде недоверие, я шагнул назад.
– Что? – Я поднял ладони. Нужно всерьёз воспринимать любую враждебность от человека, который машет топором, как Снорри. – Что я такого сделал? – Правда, я припоминал что-то вроде перебранки, хотя казалось невероятным, что у меня хватило бы смелости возражать накачанному мышцами безумцу шести с половиной футов роста.
Снорри покачал головой и отвернулся, продолжая раскладывать припасы. Казалось, лодка доверху забита ими. И им.
– Ну правда! Меня по голове треснули! Что я такого сделал?
Сзади, фыркая, подбежал Туттугу – казалось, он хотел что-то сказать, но не мог, так как сильно запыхался.
Снорри фыркнул.
– Я отплываю, Ял. Тебе меня не отговорить. Просто посмотрим, кто сломается первым.
Туттугу положил руку мне на плечо и согнулся, насколько позволял его живот.
– Ял… – Что бы он ни собирался сказать, получались только хрипы и охи.
– Кто сломается первым? – Я начал припоминать. Безумный план Снорри. Его решимость отправиться на юг с ключом Локи… и моя решимость остаться в уютных "Трёх Топорах", наслаждаясь компанией, пока либо деньги не кончатся, либо погода не улучшится настолько, что можно будет спокойно добраться до континента. Аслауг была со мной согласна. Всякий раз на закате она поднималась из самых тёмных пределов моего разума и рассказывала, насколько безрассуден норсиец. Она даже убедила меня, что лучше всего будет разделиться со Снорри, освободив её и присягнувшего свету духа Баракеля, чтобы они могли вернуться в свои владения, унеся с собой последние следы магии Молчаливой Сестры.
– Ярл Сноррен. – Туттугу сделал глубокий вдох. – Люди ярла Сноррена! – Он ткнул пальцем назад, в сторону причала. – Вперёд! Быстро!
Снорри, поморщившись, выпрямился и хмуро посмотрел в сторону стены дока, где через толпу проталкивались хускарлы в кольчугах.
– Я не враждую с ярлом Снорреном.
– Ял враждует! – Туттугу сильно толкнул меня между лопаток. Мгновение я стоял, махая руками и стараясь удержать равновесие, потом сделал полшага вперёд, запнулся за проклятый меч и рухнул в лодку. Я врезался в Снорри, и оказалось, что это лишь чуть-чуть менее больно, чем удариться лицом в корпус корабля. Он поймал меня, чтобы я упал в воду на дне лодки, а не в морскую воду чуть левее.
– Какого чёрта? – Снорри ещё стоял, когда Туттугу начал с трудом спускаться в лодку.
– Я тоже еду, – сказал Туттугу.
Я лежал на боку в грязной ледяной воде на дне грязной ледяной лодки Снорри. Не лучшее время для раздумий, но я задумался о том, как же быстро произошло так, что из приятного тепла между стройных ног Эдды я очутился в неприятном холоде среди мокрых верёвок и воды на дне лодки. Схватившись за маленькую мачту, я сел, проклиная свою удачу. Когда я сделал вдох, то ещё подивился, что Туттугу спускается за нами.
– Вылезай! – Похоже, та же мысль пришла в голову и Снорри. – Тутт, ты уже наладил жизнь здесь.
– И ты потопишь проклятую лодку! – Раз никто, видимо, не собирался делать ничего насчёт побега, я сам начал прилаживать вёсла. Но действительно – на юге Туттугу делать было нечего, и в Тронде он обустроился намного лучше, чем в прежней жизни викинга-налётчика.
Туттугу слез задом в лодку и, поворачиваясь, чуть не свалился.
– Тутт, что ты здесь делаешь? – Снорри вытянул руки, помогая ему удержаться, а я схватился за борта. – Останься. Пусть твоя женщина за тобой присмотрит. Тебе не понравится там, куда я еду.
Туттугу посмотрел на Снорри, они стояли неуютно близко.
– Мы, ундорет. – Вот и всё, что он сказал, но Снорри этого, видимо, хватило. В конце концов, они, скорее всего, были двумя последними выжившими из их народа. Последними кто остался из Уулискинда. Снорри поник, словно потерпел поражение, а потом двинулся назад и взялся за вёсла, оттолкнув меня на нос.
– Стой! – донеслись крики с причала, а вслед за ними грохот сапог. – Остановите лодку!
Туттугу отвязал верёвку, и Снорри опустил вёсла, плавно увозя нас прочь. Первый краснолицый хускарл ярла Соррена примчался к месту, где мы были пришвартованы, и зарычал, чтоб мы вернулись.
– Греби быстрее! – Я запаниковал, напуганный тем, что они могут прыгнуть за нами. Сердитые люди с острым железом часто производят на меня такой эффект.
Снорри засмеялся.