Что-то плюхнулось мне на лоб. Я протянул руку вытереть струйку со щеки, и пальцы стали липкими от белого помёта.
– Ебучие чёртовы… – Слабость тут же позабылась, я вскочил на ноги, в бессильной ярости потрясая кулаком на чаек, круживших над головой. – Сволочи! – Я повернулся в сторону моря, собираясь отыскать камень на берегу.
И пока я не нашёл свой камень – отличный плоский кусок чёрно-серого сланца, отшлифованный волнами, прекрасно лежащий в руке – и не начал выпрямляться, чтобы расплатиться с чайками, я не замечал ладью. Она была среди первых бурунов. Паруса свёрнуты, сорок вёсел ритмично поднимали брызги, толкая ладью вперёд. Я стоял, развесив рот, потрясённый до полной неподвижности. На носу с каждой стороны был нарисован красный глаз, угрожающе уставившийся вперёд.
– Чёрт. – Я выронил камень. Мне уже доводилось видеть такое. Всплыло воспоминание о нашем путешествии на север. Как я смотрел сверху вниз на фьорд Уулиск. Ладья, казавшаяся крошечной из-за расстояния. Красная точка на носу. Люди из Хардангера. Красные викинги. Может даже и Эдрис Дин с ними, если этот мерзавец сбежал из Чёрного форта. На носу стояли два викинга с круглыми щитами, в плащах из волчьих шкур, рыжие волосы ниспадали на плечи, топоры наготове. Так близко, что видно было железные серьги в ушах и защитные маски шлемов. – Чёрт. – Я отполз назад, схватил меч, подхватил три самые маленькие сумки с провизией и побежал.
Зима, проведённая в переедании и выпивке, не улучшила мою физическую форму, поскольку упражнялся я лишь под шкурами в постели. Ещё не добравшись до первого гребня, я уже запыхался. Тупая ноющая боль в рёбрах, отбитых тяжестью волка Фенриса, быстро заполыхала так, словно с каждым вдохом мне в рёбра вонзали кинжал. Поднявшись повыше, я рискнул остановиться и обернулся. Хардассцы уже вытащили ладью на берег, и вокруг неё копошилась дюжина человек. По меньшей мере вдвое больше уже бросились вслед за мной по склону, карабкаясь по скалам так, словно поимка южанина их сильно воодушевляла. И да, среди них был простоволосый, крепкий парень в подбитой кожаной куртке. Рукоять клинка торчала из-за его плеча. Седые волосы с иссиня-чёрной полосой были связаны сзади в плотный пучок.
– Ебучий Эдрис Дин. – Похоже, у меня уже входило в привычку удирать от него по горам.
Земля, словно в ужасной спешке, поднималась в сторону Берентоппена. Задыхаясь, я бежал через густые заросли утёсника и вереска, пробирался мимо сосен по зимнему пеплу, и карабкался по участкам горной породы там, где ветер не давал задержаться скудной почве. Ещё чуть выше деревья уже сдались, и вскоре мой путь пролегал по голым скалам, нетронутым зеленью. Я бежал, проклиная Снорри за то, что бросил меня, и проклиная Эдриса за погоню. Не оставалось сомнений в том, кто следил за нами в Тронде. А если Эдрис здесь, и мертвецы тоже охотятся за нами, то уж наверняка по меньшей мере один некромант сбежал с ним из Чёрного форта. Вполне возможно, та жуткая сука из Чами‑Никса, поднявшая мёртвых наёмников, которых снова убил Снорри.
Снорри и Туттугу следов не оставили, так что изломанный пик Берентоппена был для меня единственным указателем. Баракель говорил, где Скилфа, но будь я проклят, если помнил его слова. Задыхаясь и спотыкаясь, я оббегал громадные валуны, украшавшие здесь любую хоть немного ровную поверхность, и мчался сломя голову по склонам, заваленным хрупкими камнями, которые, наверное, выплюнул вулкан... или феи набросали, кто знает.
Один такой спуск завёл меня слишком далеко. Я ударился об скалу, споткнулся, и растянулся, остановившись в футе от обрыва, упав с которого, немудрено было бы и убиться.
– Чёрт. – Ближайшие из преследователей виднелись в трёх сотнях ярдов и двигались быстро. Я поднялся на ноги, увидев, что все руки у меня в крови.
Я отлично убегаю. Для лучших результатов поместите меня в город. Среди улиц и домов у меня прекрасно получается. В городе в большинстве обстоятельств скрыться наверняка помогут быстрый бег, резкие повороты за угол и широта мыслей, когда дело доходит до выбора места, где спрятаться. В сельской местности похуже: легче запутаться, и лучшие укрытия часто заняты. А на голом горном склоне всё сводится к выносливости, и если человек измотан морской болезнью, не говоря уже об упавшем на него волке, который с парочкой таких же дружков легко мог бы завалить мамонта… да, шансов у такого человека немного.
Страх – отличный мотиватор. Он поднял меня на ноги и заставил бежать. От страха снова оступиться я не смел оглядываться назад. Я держался за бок, хрипло дышал и пытался не скатиться со склона. Надежда не хуже страха загоняет человека далеко за пределы, на которых он должен был сдаться. Надежда говорила мне, что я отрываюсь от преследователей. Надежда убеждала, что за следующим подъёмом я увижу Снорри и Туттугу. А потом внезапно я услышал топот ног, меня нагнал хардассец и сбил с ног. Я упал, захрипев от удивления, хоть это и было неизбежно с того мгновения, как я заметил их ладью, приближавшуюся к берегу.
Викинг уселся на меня, прижав лицом к скале. Я лежал, задыхаясь, пока остальные преследователи собирались вокруг. Я видел лишь их сапоги, но мне и не нужно было видеть больше, чтобы понять, насколько это зловещая компания.
– Принц Ялан Кендет. И снова рад встрече. – Южный акцент, лёгкая одышка.
Мой пленитель слез с меня, и дышать стало легче. Мне понадобилось время, чтобы усесться. Подняв голову, я обнаружил, что на склоне стоит Эдрис Дин и смотрит на меня, уперев руку в бок. Он явно был доволен. Дюжина красных викингов, собравшихся вокруг него, выглядела куда менее довольно. Остальные растянулись по склону, с трудом поднимаясь наверх.
– Не убивайте меня! – Казалось, неплохо начать именно с этого.
– Отдай ключ, и я тебя отпущу, – сказал Эдрис, всё ещё улыбаясь.
Чтобы оставаться в живых, надо быть полезным. Как принц, я всегда полезен… потому что наследник и важное лицо. Как заёмщик, я был полезен, пока Мэрес верил, что я смогу с ним расплатиться. Как пленник Эдриса, я был слишком далеко от дома, чтобы надеяться на выкуп. Единственная настоящая моя польза заключалась в том, чтобы стать связующим звеном с ключом Локи.
– Я отведу вас к нему. – Это означало всего несколько дополнительных часов жизни, но я бы продал за них родную бабушку. И её дворец.
Эдрис махнул двум викингам, чтобы подошли. Один забрал мешки с провизией – я был так занят, что не подумал их бросить. А второй начал грубо обшаривать мою одежду.
– Мои друзья говорят, что есть лишь одна причина останавливаться на этом берегу. – Он указал на Берентоппен. – Ты не нужен мне, чтобы найти ведьму.
– Ай! – Викинг обшаривал меня очень тщательно, и его руки то и дело замирали. – Ух. Но. Я нужен тебе, чтобы… – Я пытался придумать причину. – Скилфа! Ключ у Снорри, и он собирается отдать его Скилфе. Тебе надо поймать его прежде, чем он до неё доберётся.
– Для этого ты мне тоже не нужен. – Эдрис вытащил кинжал из-за пояса. Простой железный нож.
– Но… – Я смотрел на нож. Отличный аргумент. – Он обменяет ключ на меня. Вряд ли ты хочешь сражаться с ним – в прошлый раз вышло неважно. И… и… он может выбросить ключ. Если выбросит, то ты и за неделю его на этих склонах не отыщешь.
– Зачем ему менять ключ Локи на твою жизнь? – Казалось, Эдрис сомневался.
– Долг крови! – Озарило меня. – Он обязан мне жизнью. Ты не знаешь Снорри вер Снагасона. Честь это всё, что у него осталось. Он уплатит долг.
Эдрис презрительно ухмыльнулся и снова поджал губы.
– Альрек, Кнуи, вы за него в ответе. Заберите у него оружие.
Викинги, обыскивавшие меня и мои вещи, забрали мой меч и нож. Эдрис прошёл мимо, взяв быстрый темп, остальные последовали за ним.
– Не отставайте, мой принц, а то мы рискнём от вас избавиться.