— И что она сказала?
— Что смерть привлечет смерть. Кровь откроет врата Падшим. Да она много чего говорила, я не все запомнил. Жутко было.
Мне стало совсем не по себе. Хотелось все прочитанное сегодня списать на пустые угрозы, а припадок Дмитриевой на расшалившуюся фантазию, но внутренний червячок продолжал меня подгрызать. Ох, не совпадение это, совсем не совпадение.
— Тогда тем более, нам нужно действовать очень быстро, Макар. Времени нет. Смотри, что я тебе принес.
С ловкостью фокусника я выудил на божий свет Осадило, и Протопопов будто бы даже дышать перестал. Он нервно улыбнулся, после чего осторожно, с большой опаской протянул руку, но тут же ее одернул.
— Бери, бери. Сам же просил.
— Я не думал, что у тебя получится все так… скоро.
— Что тебе еще нужно?
— Вроде ничего. Я начну прямо сейчас. Необходимая шкатулка у меня есть, надо теперь лишь вывести все контуры в одну точку, а после замкнуть их. Будем надеяться, что получится.
— Будем. Давай, как только появятся новости, сразу дай мне знать. Сейчас очень многое зависит от этой штуки.
— Понял, — серьезно, совсем по-мужицки ответил Протопопов и протянул мне руку.
Я пожал ее. В условиях суровых испытаний дети взрослеют очень быстро. Скажи мне пару месяцев назад, что этот смешливый мальчишка, который только и думал, как бы послаще устроиться в жизни, станет моим первым помощником, не поверил бы. А теперь… Вон как все меняется.
— Еще кое-что, Макар. Скажи, если бы пришлось переехать. К примеру, в другой город, где тебе предложили бы быть артефактором, согласился? Ингредиентами, сульфарами и прочим тебя обеспечат.
— Если это вопрос, то он очень глупый, — ответил Протопопов. — Если предложение, то очень хорошее. Какой же артефактор от такого откажется?
— Понял. Буду иметь в виду.
Домой не хотелось совершенно, поэтому я поехал в единственное место, где мне было бы не так паршиво — на завод. Открыл дверь в новый футзал ключом и улыбнулся. Пока меня не было, привезли ворота, пусть пока и без сеток. У дальней скамейки лежала аккуратно сложенная форма пацанов. Видимо, решили не носить ее, а переодеваться тут. Чуть подальше валялись перчатки Дмитриевой.
Стоило подумать о ней, как в дверях появилась худая тень. Я еще до того, как обернулся, знал, кто там.
— Что ты тут делаешь? — спросил я.
— Знал, что ты будешь тут, вот и приехала, — ответила Лиза. — У меня сегодня…
— В курсе. Протопопов сказал, я с ним виделся только что.
— У меня первый раз все было так ярко. Ярче, чем реальная жизнь. И это страшно, Коля, — губы Дмитриевой мелко задрожали. — Я видела, как их убивали. Они…
Лиза первый раз при мне расплакалась. Бесшумно, но при это довольно сильно. Ее плечи вздрагивали, по щекам текли крупные слезы.
— Кто убивает? Кого?
— Ты сам все увидишь. Я сначала хотела отговорить тебя. Сказать, чтобы ты не ходил. Вот только это ничего не изменит. Совсем.
Я в жизни не любил несколько вещей. Плачущие женщины и люди, говорящие загадками, как раз входили в этот список. Вот только на сей раз разозлиться не успел. Завод сегодня явно стал довольно популярным местом. Потому что в проеме появились еще несколько человек.
— Господин подпоручик, — обратился ко мне незнакомый штабс-капитан из Конвоя его Императорского величества, — Их Превосходительство генерал-лейтенант Киселев требует Вас явиться к себе.
Ого, прям требует? С другой стороны, старик Киселев руководил Императорским Конвоем и был, мягко говоря, не последним человеком в городе. К тому же, раз обратились по званию, значит, я сейчас выступаю как военнообязанный. Соответственно, у меня особого выбора нет.
— Мы сопроводим, — чуть дернулись пышные усы штабс-капитана.
Значило это только одно, давай-ка поторапливайся или мы притащим тебя силой. Конечно, против меня в магическом плане и штабс-капитан, и все его люди, что блохи на спине огромного ретривера, вот только — что потом? Еще не хватало мне объявлять войну всей Империи из-за не совсем учтивого обращения.
— Все нормально, — я отдал ключ Дмитриевой. — Закрой тут все, ну, или дождись Фиму. Вы же сегодня тренируетесь?