Пока гости заносили рюкзаки, уже приготовил полотенце с мылом и выволок из сеней ведро с ковшом. Щурясь, наблюдал, как Макар со Жданом стягивают футболки, обнажая крепкие торсы с поблёскивающими на груди серебряными коловратами. Поливал с прибаутками, сначала старшему, потом молодому. Пока гости одевались, отлучился до огорода. Вернувшись, положил на стол пучок лука с укропом, вынул чугунок с варёным картофелем и, заметив на столе натовские саморазогревающиеся обеды, присвистнул.
— Ну, такую трапезу можно и серьёзным запить.
Из-за печи показалась классическая четверть, на две трети заполненная коньячного цвета напитком. При ближайшем рассмотрении внутри обнаружились нарубленные корешки и пучок зверобоя. Пока Макар нарезал хлеб, а Ждан запускал саморазогрев рационов, дед разлил каждому по полкружки и включил электрический чайник — единственный предмет в доме напоминавший о двадцать первом веке.
Раскидав снедь по тарелкам, уселись, чокнулись за возвращение, выпили, закусили. Поначалу ели молча, прерываясь только для того, чтобы сопроводить еду очередным глотком дедовской настойки. Закончив с трапезой, заварили чай и сделали паузу на длину сигареты, Пильгуй откинулся на бревенчатую стену и, пустив в потолок первую струю дыма, поинтересовался:
— Ну и как ваша разведка?
Ждан вкратце описал последние события и перешёл к изложению обстановки в районе Берлоги.
Дед слушал внимательно, кивая головой и изредка уточняя детали. Но когда повествование дошло до резервного тоннеля в пакгауз, рассказчики внезапно остановились.
— А дальше? — поторопил Пильгуй, ожидая продолжения.
— Дальше не пройти, — вздохнул Ждан. — Там на входе охранники в экзоскелетах. По прикидкам, человек пять.
— Раз в час один выходит наружу проверить обстановку, — добавил Макар. — Вокруг уже тропинка вытоптана. Остальные внутри сидят. С нашим вооружением не пробиться.
— Что так? — поинтересовался дед, втыкая окурок в закопченную пепельницу. — А если со снайперкой?
— Экзоскелетников запросто не завалишь, — пояснил Ждан. — Там и броники взрослые, и шлема. Да и не разгуляешься там со снайперкой — крайнего может и завалишь, а остальных уже не выковыряешь.
— Погодь-ка! — встрепенулся Пильгуй. — Эт какие такие скелетники? Эт те, которые на робокопов похожи?
— Похожи, только бегают побыстрее.
Дед задумался. Глянул на Макаровский автомат, цыкнул зубом.
— Да-а, с таким прибором не возьмёте. Тут стволы покрупней нужны. А ну погодь!
Он степенно поднялся из-за стола и, задумчиво теребя губу, подался из комнаты.
Макар поглядел на старшего, отхлебнул чаю.
— Чё это он задумал?
Ждан пожал плечами.
— Сейчас, думаю, узнаем.
— Не гаубица же у него в огороде закопана? — заинтригованно пробормотал Макар.
— Нее, гаубицы у него нет. Хотя… у Пильгуя нет ничего, что не могло бы случиться.
В коридоре хлопнула дверь и что-то тяжёлое бухнуло в пол. Затем послышалось шоркание веника, будто кто-то обметал валенки от снега. Потом дверь распахнулась, и на пороге показался гордый дед Пильгуй. Одну руку оттягивала большая накрытая тряпкой корзина со следами многолетней пыли. Другой рукой Пильгуй прижимал к себе объёмный свёрток.
— А ну-к, освобождай угол!
Прошествовав к столу, он опустил корзину на пол и, дождавшись когда гости сдвинут посуду, грохнул на край стола свёрток. Хитро поглядывая то на одного, то на другого, торжественно развязал шнур и раскинул в стороны полы старой засаленной фуфайки.
— Вот, фронт, принимай вооружение от трудового народу! Газоотводы при тюнинге не уцелели, но в ручном режиме всё функционирует, как часы.
Под уютным абажуром на столе матово поблёскивали два обреза от противотанковых ружей.
— Ну, дед, ты даёшь! — потрясённо протянул Ждан.
Руки сами потянулись к тяжёлым стволам. Макар отстегнул коробчатый магазин, упёр приклад в живот и перещёлкнул затвор. Приложив обрез к плечу, выжал спуск. Боёк громко щёлкнул, оставив в воздухе еле уловимый стальной звон.