Я помалкивал, странная прелесть в таком нелепом занятии. Первобытные люди у костра, справа тянет тем особым ароматом, что дают только ломтики мяса на прутиках, называемых шампурами, пристроенных над россыпью кроваво-красных углей, откуда старательно выловили тлеющие кусочки берёзовых поленьев.
Невдалого мне не видно, лежит со стороны головы, пришлось чуть извернуться, но и то вижу только одним глазом.
– «И вечная весна», – проговорил я медленно. – Жаль, мы не вечные… Уже уходим. Но хорошо бы сплясать напоследок. Ты как?
Он повернул голову в мою сторону.
– У тебя что, проклёвывается нечто?
– Да, – признался я. – Всю жизнь вынашивал. Ну, почти всю… А сейчас как раз время и возможности.
– Какие?
Я сказал загадочно:
– Всё на кон. Сколько нам осталось? Два-три года? Ты здоровый, ещё лет десять протянешь… А я подумал, что лучше сгореть, чем гнить, раз уж забрезжил шанс.
Его глаза сощурились, а голос стал тише:
– Зачем такие высокие слова?
– Ты всегда всё хватал на лету, – сказал я.
Он помолчал, буркнул:
– А мне и в моём мире хорошо. Я вообще там уже барон, а скоро и в короли пойду.
Я ответил так же тихо:
– Помнишь, я говорил, что хорошо бы такую байму, чтоб и сам движок менялся?
Он хмыкнул.
– Это была бы революция!.. И можно бы всю жизнь…
– Я это сделал, – ответил я шёпотом. – Семь лет разрабатывал, да и помогли такие же чокнутые. Так, на будущее. Вы все по бабам, а я корпел над движком, которому не было применения, я знал, только надеялся на будущее. И, кто бы подумал, время – вот оно, на пороге!
Его взгляд стал острым.
– Из-за квантовых? Их сейчас клепают, как жестяные миски для пуделей… Но всё-таки…
Я прервал:
– Рискнёшь?
Он помолчал, не сводя с меня тяжёлого взгляда, наконец буркнул:
– Надо подумать.
Лицо оставалось недовольным, даже некая злость в глазах, что и понятно, пытаюсь вытащить из тёплой норки в большой и опасный мир, но упирается не слишком уж, понимает, засиделся, пора бы поискать норку потеплее и поширше.
Сердце моё стукнуло пару раз чуть чаще и без боли, тоже довольное, что такой гигант может войти в мою постоянно пополняемую команду. Значит, и его уже начинает тяготить жизнь, в которой ничего не меняется.
Глава 3
Лысенко, повернулся в мою сторону в прогнутой до земли ткани шезлонга, уже без рубашки, мускулатура красиво смотрится на мощном теле, ему тоже удаётся выглядывать над краем только одним глазом.
– О чём речь? – спросил он заинтересованно.