– Ну спасибо, – ответил я. – От тебя такое слышать вдвойне приятно.
Он взглянул чуточку обиженно.
– Человек стал человеком благодаря общению!
Я сказал с подозрением:
– Я думал, ты из неандерталов. Хотя идея вообще-то не из задних.
– Неандерталы, – сказал он с достоинством, – были креативным народом. Свободным и демократичным. А пали под натиском авторитарных кроманьонов.
– Потому авторитарная жизнеспособнее, – подытожил я. – Ещё не ходишь строем? Ничего, научим. Появляйся почаще.
Дверь распахнулась, вошли Грандэ и Минчин, а Валентина, Блондинка и Горпина кучкуются возле Лысенко, тот как сверкающий мускулатурой столп двигается подобно айсбергу, тяжёлый и победный, проревел мне трубным голосом:
– Hail Caesar!
– Как ты сумел собрать их в кучку? – спросил я. – Раньше полчаса по одному подтягивались.
– Кнутом и пряником, – ответил он загадочно. —Шеф, мы готовы!
Я повёл рукой в сторону стульев вокруг стола.
– Сперва сядьте, а то отскрёбывай вас от пола.
Грандэ спросил скрипучим голосом сердитой вороны:
– Что, в самом деле новости?
– Нет, – ответил я, – решил посмотреть, какие вы после шашлыков и пива.
Едва все чинно расселись за столом, как, к моему изумлению, распахнулись двери, через порог ступил Невдалый, элегантный, как Чайлд-Гарольд, в сюртуке с жилеткой, костюм выверен, туфли от Дольче, борода ухожена, даже над причёской поработали умелые руки.
– Не опоздал? – поинтересовался он великосветским тоном. – Спасибо, шеф, за приглашение послушать, что вы тут задумали.
Грандэ буркнул язвительно:
– Это шеф задумывает, а мы что, мы люди Достоевского, пескарики.
Я сказал бодро:
– Все в сборе, так что сразу быка за хвост, без пролегоменов. Мы накопили достаточный опыт, в девках засиделись, пора за нечто помасштабнее.
Грандэ встрял занудным тоном:
– Тем более, доля мобильных игр снижается год от года, скоро будем в минусе.
– И то верно, – ответил я покладисто. – К счастью или к несчастью, пусть социологи спорят о причинах, но среди пользователей всё растёт и растёт доля старшего поколения.
– Как и вообще в мире, – снова ввернул Грандэ.
Я кивнул, привык к его манере во все влезать, сказал с подъёмом:
– Пора клепать байму, ориентированную именно на, скажем корректно, взрослых!
Энтузиазма на их лицах не увидел, смотрят, как овцы на новые ворота, только Лысенко заметил с сомнением:
– У них азарт на нуле. А какая байма без азарта?