— Мне не нравится идея приводить его на базу Слияния. Ты же помнишь, что он хотел сделать с нами?
— Помню. Но без этого он умрет. Я очень сильно сомневаюсь, что он сможет сам все исправить. Там очень серьезные, я бы даже сказала, комплексные проблемы, которые у меня не получилось с ходу решить. Из того что я увидела, он допустил ряд серьезных ошибок, когда состыковывал свое сознание и тело. И при каждом новом переносе в очередное тело эти проблемы лишь усугублялись, сознание переносилось уже с проблемами, которые только на время переставали проявлять себя. В этот же раз, судя по всему, они достигли критической отметки и все еще хуже.
Не зная какое решение принять, молчу и смотрю на сидящее у стены тело Словицкого. Кстати…
— А чего он до сих пор отключен?
— Я не включала его. Решила, что вначале нам стоит спокойно поговорить, принять нужные решения, а потом уже его возвращать в этот мир. Если хочешь, я могу вообще стереть все на его ядре, останется только неплохое тело, которое можно будет использовать для чего-нибудь. Правда жаль будет, я столько с ним возилась, но решение за тобой.
— Нет уж, стирать мы его не будем, пока что во всяком случае.
— Ладно, как скажешь. Тогда, что ты решил?
— А ты не получила доступ к его памяти?
— Нет, там все неплохо защищено и зашифровано, и у меня не было такой цели. А даже если бы я и сунулась в его память, то скорее всего после пробуждения он бы понял это. Тебе это нужно?
— Нет, ты все правильно сделала. Ты сможешь как-то контролировать его пока он будет у нас, чтобы он не натворил бед и не узнал лишнего? Пусть он и обратился к нам за помощью, но особого доверия у меня к нему нет и что-то я сильно сомневаюсь, что он настолько изменился за эти месяцы, что не попытается что-нибудь узнать или сделать.
— Думаю, что смогу.
— Ладно, буди его тогда. Мне что, опять устанавливать с ним для этого прямое подключение?
— Нет, не нужно, есть дистанционное.
— Есть дистанционное? Нахрена я тогда сутки изображал из себя статую?
— Так было нужно, при прямом физическом подключении стабильнее сигнал и больше скорость, а это было важно. Бужу его.
Несколько секунд, и Словицкий зашевелившись, стал оглядываться по сторонам.
— А? Что произошло? — спросил он, растерянно смотря на меня.
— Что ты помнишь?
— Опять что ли Нулевой?
— Нет, с эти все нормально.
— Помню, как ты согласился мне помочь, положил мне на голову свои руки, а дальше… ничего не помню. Я видимо отключился?
— Я подключился к тебе, и ты дал доступ, а дальше моя нейросеть отключила тебя, активная работа твоего ядра мешала ей.
— И что, какие результаты? — спросил он, никак внешне не отреагировав на то что Арти отключила его.
— Тебе вначале хорошие или так себе?
— Хорошие.
— Нулевой больше не сможет перехватить контроль над твоим телом. И следов его программы, которая управляла тобой, моя нейросеть не смогла найти. Так что в этом плане все хорошо, ты полностью избавился от его контроля.
— А какая тогда такая себе?
— У Арти не получилось пока решить твою главную проблему. Она сделала несколько временных решений, которые подарили тебе где-то месяц.
— А потом что?
— А потом, если ничего не изменится, все будет очень плохо и времени у тебя останется совсем немного.