Замолчала с очень задумчивым лицом. Я ничего говорить не стал, когда люди смотрят с таким видом, обязательно будет какое-то продолжение. Не ошибся.
— Да и ладно, не нужна мне эта работа! — решительно махнула рукой завбазой, — как ты тогда предложил, — махнем с Эльвиркой под Москву, поближе к тебе и моим родственникам! Все не могу забыть твоих слов, уже и письма брату и сестре написала и отправила. А то тут в последние дни… как узнали все, что меня с базы увольняют, так совсем другое отношение стало. Раньше сюсюкали и здоровались, а теперь в упор не замечают пенсионерку. Тьфу на них! Одни вы у меня нормальные остались, стало быть, надо вас мне и держаться в будущем!
Я был приятно удивлен таким откровением. Одно дело ляпнул на перспективу, а другое — похоже, что и сработало.
— А тебе, Пашка, не жалко будет дом менять? — спросила меня Никифоровна, — вон какую лестницу диковинную отгрохал, да чердак так знатно отделал.
— Все верно, вначале для себя задумал, — степенно кивнул я, — думал же, что на заочку пойду учиться, так что еще придется тут пожить. Но все равно не жалко сделанного — стоило по деньгам это не очень много, а дом преобразился. И при обмене на Подмосковье доплачивать меньше придется. Оценят мой труд, обязательно оценят!
— Вот теперь верю, что у тебя торт хороший выйдет! — усмехнулась Никифоровна, — как же ты удачно тогда с моста хрястнулся! Вся дурь, такое впечатление, вылетела! Прямо другой человек получился!
Глава 18
16 апреля 1971 г. Святославль
Развивать тему нового человека в Пашкином теле я, понятное дело, не стремился. Чрезмерно проницательные старушки — это не то, что полезно для попаданца. Поэтому, торопливо попрощавшись с Никифоровной, поспешил домой, унося в клюве добычу — разъёмную форму. Но по дороге, вспомнив про пару дел, что у меня имеются к Аристарху, заскочил к нему.
Дед мне обрадовался. Одинокий, всегда радуется, когда к нему заходят.
— Ты, наверное, по поводу Графа, Пашка? — спросил он меня.
— А уже получилось сходить к нему? — ответил вопросом на вопрос.
— Да, навел справки, и как оказалось, он уже вернулся, — ответил дед, — я ему ситуацию обрисовал по-простому, без всяких наездов и требований, и она ему не понравилась. Ни нападение на Диану, ни попытка тебя зарезать. Даже не знаю, что ему больше не по нраву пришлось — то, что темные дела мутят без его ведома в его районе, или то, что все их почины обломались с большим треском. Сказал, свои справки наведет, и, если все подтвердится, Зауровы в Святославле больше не посмеют появиться. Они тут и так на птичьих правах были, насильники все же, их больше терпели, чем радовались их присутствию, но мандат на всю эту криминальную возню с несовершеннолетними им никто не давал.
— Ну, это здорово было бы! — обрадовался я, — задолбался уже таскать с собой везде топор или ломик. Жутко неудобно!
— Ты пока не расслабляйся все равно, неизвестно, сколько Граф эту свою информацию собирать будет, — пожал плечами Аристарх.
— Я что еще хотел сказать — лестница практически готова, осталось только полакировать. Но этим уже займусь в воскресенье, до этого слишком много всего, не удастся выселить на время лакировки родственников. Так что, если вы с Игнатом готовы без лака глянуть, что получилось, то милости прошу завтра вечером. А ежели в завершенном виде интересно глянуть, то уже в начале следующей недели буду рад, если зайдете!
— Я Игната спрошу, но, скорее всего, завтра вечером мы с ним и забежим к тебе! — обрадовался дед, — не утерплю до следующей недели, дюже интересно, как выглядит в готовом виде лесенка твоя диковинная!
— Отлично, — обрадовался я, — тогда заходите, будем рады.
На этом мы с Аристархом попрощались, и я пошел домой. Но по пути забежал еще к Кларе Васильевне. Надо же напроситься к ним ночевать на время лакировки в доме!
Либкинды были дома. Меня сразу же позвали внутрь, намереваясь поить чаем. Никаких возражений и отговорок бабушка Эммы слушать не стала, сказав, что я давно у них не был и помогал всегда очень много, и они мне рады и вообще… Пришлось оставаться, пить чай.
Выслушав мою просьбу, Клара Васильевна улыбнулась:
— Молодец, что такой хозяйственный! Настоящий мужчина должен уметь жилье обустроить. Конечно, можешь переночевать. Только там холодно все еще очень! Жаль, у нас в доме места совсем нет, положить тебя нигде не получится.
— Ну, сейчас плюс на улице, оденусь потеплее, накроюсь, да к трубе печной лягу ногами, — выдал свой план ночевок на чужой мансарде я.
— Ну тогда, конечно, не замерзнешь! Приходи и ночуй, сколько нужно будет, — одобрила мой план Клара Васильевна.
Посидели, попили чайку, обсуждая проблемы с устройством в садик самого младшего Эмминого братишки. Разговор сам собой перешел на дальнейшие планы, в том числе наши со Славкой.
— Ты, Паша, я слышала, на заочное передумал поступать? — вдруг выдала Эммина бабушка. — Хорошо бы еще ты Славу нашего уговорил на дневное идти. Очень правильное это решение.
Я чуть не подавился чаем от неожиданности, а Эмма, сидевшая с нами за столом, вспыхнула и возмущенно на бабушку посмотрела.
Так-так-так, интересно девки пляшут! Похоже, не только я вижу, как Эмма свои подростковые, основанные на страхах, интриги плетет, пытаясь друга моего к себе покрепче привязать.
— Да я ему уже объяснял преимущества, — ответил Кларе Васильевне, делая вид, что не замечаю реакции Эммы, — и про качество образования, и про военную кафедру, после которой офицером станет, и про возможность найти хорошую работу после окончания вуза. Но он все никак решиться не может.
— Вот-вот, — подхватила с энтузиазмом Клара Васильевна, — он молодой, умный, а заочное — это же плохой вариант сразу после школы, это для тех, кто уже поработал несколько лет по специальности и просто диплом хочет получить.