Я не стала слушать ее и, войдя в дом, закрыла за собой дверь. Он встретил меня тишиной и таким родным, уютным запахом, от которого защемило сердце. Рыжий кот Прошка, потерся о мои ноги жалобно мяукнул.
- Бабушка… - прошептала я и медленно сползла по стене. – Бабушка…
Добравшись до кровати, я прямо в одежде упала на покрывало и, заливаясь слезами, не заметила, как уснула.
Проснулась я от запаха дыма. Нащупав кнопку ночника, я включила свет и ужаснулась – во все щели просачивались серые струйки и расползались по комнате. А после я услышала треск… Пожар!
Схватив кота, я помчалась к двери, но она не открывалась. Да ее заблокировали снаружи! Страх удушливой волной нахлынул на меня и, стараясь унять панику, я бросилась к окнам. Сорвав штору с кухонного окна, я чуть не закричала – ставни были закрыты.
- Помогите! – закричала я, разбив стекло табуретом. – Помогите! Пожар!
Но наше с бабушкой жилище находилось на отшибе, и я могла орать до потери голоса – меня все равно никто не услышал бы. Горела часть дома, которая была ближе к лесу – видимо поджигатель подошел с той стороны, чтобы его не заметил случайный поздний прохожий.
- Сдохни, проклятая! Хоть вздохну спокойно! – раздался насмешливый голос прямо под окном, и я поняла, что это Светлана. – К бабке своей отправляйся!
- Света, что ты делаешь? – я вцепилась в ставни, раня руки о торчащие из рамы осколки. – В чем я перед тобой виновата?! Как ты жить с этим будешь?!
Но за окном было тихо. Она ушла.
А дыма уже было столько, что я начинала задыхаться, раздирая легкие кашлем. Под потолком появились первые язычки пламени, и это было последним, что я увидела – свет померк, и я погрузилась в темноту.
Уважаемые и любимые читатели, пока книга будет выкладываться два-три раза в неделю. По окончанию "Лунной радуги" по обычному графику. С любовью Ваша Аня Лерн
Глава 2
Глава 2
Очнулась я от жуткой горечи во рту. Она практически обжигала горло, и я закашлялась. Что за странный привкус? Словно я выпила настойку полыни. Пожар!
Я испуганно распахнула глаза, страшась обнаружить себя в горящем доме, но это был не бабулин дом… Тупо глядя вверх, я пыталась понять, что это за комната, в которой такие странные потолки… Закопченные балки, перекошенная люстра из фильмов о рыцарях – та, в которой куча свечей и, о, Боже! Летучие мыши!
Нет, ну это ерунда какая-то!
Я резко села и закашлялась, чувствуя, как рот наполняется слюной от проклятой горечи.
- Я сколько раз тебе говорила, не наклоняйся над котелком, когда варишь зелья, особенно, ядовитые! – прозвучал рядом недовольный голос со странным певучим говором. – На, молока выпей… Джинни только что подоила Луну.
Зелье? Джинни? Я что в бреду?
Медленно повернув голову, я с немым изумлением посмотрела женщину лет пятидесяти, сидящую в облезлом деревянном кресле. На спинке за ней, пристроился ворон и таращил на меня свои бусины глаз. Женщина протягивала мне глиняную кружку и хмурилась, будто я в чем-то перед ней провинилась. Я осторожно села и, взяв молоко, мотнула головой, надеясь разогнать дурман. Но происходящее было настолько реальным, что у меня внутри все похолодело.
- Какое зелье я варила? – прохрипела я каким-то чужим голосом и снова закашлялась. Я прекрасно понимала, что говорю явно не по-русски, но слова выскакивали из меня легко и непринужденно.
- Арабелла, ты не помнишь, какое зелье варила? – незнакомка пощупала мой лоб сухой теплой рукой, и я поморщилась от холода перстней, унизывающих ее пальцы. – Нет, это никуда не годится! Мы должны были сегодня избавиться от сорняков в огороде, и зелье могло нам помочь! Точно останемся без урожая!
Я смотрела на нее и совершенно не понимала, о чем она говорит. И вообще, кто она такая?!
Отпив из кружки, я почувствовала облегчение – молоко прогнало горечь и стало легче дышать. В голове прояснилось, и я более внимательно посмотрела на незнакомку.
Она была полностью седой и ее густые волосы, собранные в аккуратный пучок, отливали серебром под светом свечей. Надменно изогнутые брови, темные глаза, излучающие нечто такое, отчего хотелось забраться под одеяло прямо с головой. Аристократическое, узкое лицо с длинным носом и тонкими губами и такая прямая осанка, что казалось, будто к ее спине привязали доску. Одета она была в черное платье старинного кроя, и грубая шерсть обтягивала ее худые руки до самых запястий.
- Ты зачем положила в зелье кудрявец? – она грозно посмотрела на меня. – Отвечай, Арабелла!
- Не знаю, - я не понимала, какого черта она называла меня этим странным именем. – Я… не помню!
- Ты никогда не слушаешь меня! Никогда! – гневно воскликнула она. – Это не шутки! Вдохнув пары кудрявца, можно умереть или лишиться памяти на целый месяц! Что и случилось! О! Что мне делать с тобой?!
Я слушала ее и лихорадочно соображала, что происходит. Все выглядело так натурально, так реалистично! Неужели я каким-то образом переместилась в другой мир?