Ее голова начала раскалываться от вопросов.
Она пригляделась. Следы босых ног принадлежали Старому Ворону: у него был широкий промежуток между большим пальцем и следующим, а на пятке шрам. Она часто видела его босые ступни, когда была ребенком, и они вместе часто болтали ногами в реке.
Следы от ботинок в основном отпечатались поверх следов босых ног, как будто Старого Ворона толкал перед собой крупный, сильный мужчина.
Затем Сильвер увидела что-то, похожее на следы голых колен. И следы ладоней, широко растопыренных пальцев рядом с чем-то, что могло быть маленькими подсохшими брызгами крови. Старого Ворона ударили и повалили на землю. Он тяжело упал на колени, упираясь руками, истекая кровью. В глазах Сильвер защипало, сердце болезненно сжалось.
Она взглянула на собак — вдруг те заметили что-то подозрительное — и, нацелив ружье на окружающие заросли, попятилась к вигваму.
Она подняла полог и вошла в вигвам. Винтовка Старого Ворона валялась на земле.
Без нее он никогда бы не покинул лагерь. Как и без своей старой кожаной куртки, которая теперь бесформенной массой лежала рядом с оружием. А также его ботинки и штаны.
Борясь с подступающим к горлу ужасом, она попыталась сглотнуть застрявший комок.
Она вышла из палатки и показала собакам куртку.
Те принюхались. Им явно не сиделось на месте. Сильвер жестом приказала им взять след. Так будет быстрее, чем самой искать следы на земле. Она сможет изучить следы драки и ног позже. Сейчас же она была одержима идеей как можно быстрее найти Старого Ворона.
Они продвигались быстро. Собаки с сопением продирались сквозь заросли кустарника по узкой тропе, ведущей от задней части вигвама.
Она заметила вдоль тропы все те же самые следы босых ног и ботинок, причем следы муклуков всегда были поверх отпечатков босых стоп. Кто-то в полицейских ботинках вел Старого Ворона по этой тропе прямо перед собой, вероятно, в чем мать родила, судя по брошенной в вигваме одежде.
Ее слегка замутило.
Валкойнен внезапно застыл на месте и выпрямил хвост — знак того, что он заметил добычу. Откуда-то из самой глубины его груди донеслось низкое рычание. Ауму и Ласси присоединились к нему. Свирепые, грозные звуки, от которых живот у Сильвер скрутило узлом. С нарастающим чувством ужаса она, крадучись, двинулась вперед.
Вскоре она увидела, что остановило ее собак. Впереди на тропе высилась рыхлая куча из веток, земли и прочего лесного мусора.
Свежее место убийства.
Гризли.
У нее перехватило дыхание.
Сильвер мгновенно приказала собакам стоять на месте. Оказаться на свежем месте убийства опасно. Медведь все еще мог быть где-то рядом. Мог затаиться в кустах, готовый наброситься и убить, защищая припрятанную добычу. Нужно немедленно уходить отсюда.
Но она не могла. Пока доподлинно не узнает, что случилось со Старым Вороном.
Пот градом катился по ее телу. Она присела и стволом ружья начала осторожно отгребать в сторону мусор.
Это был он. Старый Ворон.
В ушах зазвенело. Перед глазами все поплыло.
Помня о кустах за ее спиной, Сильвер заставила себя сосредоточиться.
Готовая в любой момент услышать приглушенный рык разъяренного медведя, она отодвинула мусор чуть дальше. К горлу тотчас подкатился комок желчи. Она попыталась проглотить его. Медведь успел выгрызть желудок жертвы, оставив голову почти целой. Сильвер сразу увидела, что горло ее старого наставника было перерезано. Ножом. До самого позвоночника. Старого Ворона убил вовсе не медведь.
Его убил человек.
Сердце бешено заколотилось в груди. Она резко взглянула вверх, обведя взглядом окружающую растительность.
Шепотом приказав собакам следить за лесом, Сильвер откинула в сторону еще чуть мусора. Обнажилась рука Старого Ворона. Он что-то сжимал ею, его ногти были поломаны и заляпаны кровью. Сильвер попыталась отделить мысли от эмоций и наклонилась ближе, чтобы разглядеть, что зажато у него в кулаке. Как оказалось, прядь волос. Бледно-пепельный блондин. Она попыталась разжать скрюченные пальцы, но руки мертвого старика уже успели окоченеть. И все же ей удалось выдернуть из его кулака несколько волосков. Старый Ворон упорно сражался за жизнь. И оставил ей подсказку.
— Я достану его, — прошептала она. — Я найду ублюдка, сделавшего это.
Кто-то, обутый в полицейские ботинки, заставил единственного близкого ей в этом мире человека идти по этой тропе голым. Избил его. А потом перерезал ему горло.