Надо бы поговорить со свидетельницей Васильевой еще раз. Может быть, она все же что-то видела? До того как заснула. Или потом. Ведь за тем, что происходило на пляже, наверняка кто-то наблюдал. Убийца или его сообщники – наверняка он был не один – должны убедиться, что труп обнаружили, но не слишком рано. Раз им понадобилось проделать все это в публичном месте, значит, это послание. Для кого? О чем?
Васильева могла видеть наблюдателя. Надо помочь ей вспомнить.
Игорь задумчиво посмотрел на давно немытую кружку с остатками чая, потом перевел взгляд на место, где обычно стоит чайник, и обнаружил, что его там нет.
Да кого он дурит, в самом деле! Ведь все проще пареной репы!
С самого утра, да нет, еще с вечера он просто придумывал повод, чтобы вызвать гражданку Васильеву к себе в кабинет, хотя отлично понимал, что особой нужды в том нет. По крайней мере, сейчас. Даже если она кого-то видела после обнаружения трупа, то вряд ли сможет вспомнить. В таком состоянии имя свое забудешь!
Несмотря на это, Игорь был абсолютно убежден – ему совершенно необходимо увидеть ее еще раз.
Чтобы не прийти к неутешительным выводам о причине столь непоколебимой уверенности, он не стал заниматься рефлексией, а пошел в соседний кабинет за чайником. Сперли, гады. Своего, что ли, мало?
За чаем думается лучше. Это он на себе много раз проверял.
Синцов вышел в коридор и в тот же миг увидел гражданку Васильеву, о которой только что думал.
Капитан зачем-то задрал голову и посмотрел на потолок. Неужели ему и через пять этажей видно?
Ксюша тоже заметила противного капитана и закрутила головой в поисках путей отхода, а когда поняла, что шмыгнуть в какой-нибудь закуток не получится, выпрямилась и пошла навстречу с самым что ни на есть равнодушным видом.
– Здравствуйте. Не поможете найти Пепелина? – начала она с ходу.
– А зачем он вам?
– Хотела поинтересоваться ходом следствия.
Капитан хмыкнул:
– Интересоваться ходом следствия может только начальство, да и то не каждый день.
– У меня есть для него информация, – нашлась Ксюша.
– Да ну? Тогда прошу ко мне в кабинет.
Она упрямо поджала губы:
– Я бы хотела переговорить с Пепелиным.
– Ну, во-первых, Пепелин сейчас на задании, а во-вторых, он опер, а я следователь, так что информировать вы должны прежде всего меня.
Он был чему-то рад. По крайней мере, ей так показалось.
Ксюша дернула плечом и пошла за наглым следователем, который час от часу нравился ей все меньше.
– Ну, так что вы хотели мне сообщить? – усевшись на стол, спросил капитан.
Ксюша, хоть ее и не приглашали, разместилась на стуле и выпрямилась.
– Мне кажется, официанту из нашего отеля что-то известно, – провозгласила она.
Капитан с минуту молча смотрел, а потом поинтересовался, с чего она это взяла.
Его лицо ясно говорило, что он не верит ни одному ее слову, но Ксюша и не думала отступать.
Она рассказала про Руслана, стараясь быть убедительной.
– За завтраком я расспросила соседок подробнее и удивилась, что ему известно так много деталей, понимаете? Наш отель от пляжа далековато, весь день он работал. Даже если до него дошли слухи, почему он уверял всех, что это именно убийство? Конечно, мог сам придумать про разборки наркоманов, но ему известно даже то, что труп нашла девушка из нашего отеля. То есть я. А ведь этого никто не видел. Когда набежали зеваки, я сидела далеко. Разговор наш никто не слышал, а когда меня… увозили, пляж был оцеплен и машина с дороги не видна. Он или все придумал, или…