– Эй, женщина, проснитесь! Вы уже коптиться начали!
Уснула крепко, наверное. Поди, такая же, как она, дорвавшаяся. Что ж делать, надо спасать подругу по несчастью.
Ксюша ухватилась за край пластикового шезлонга и рывком поднялась. Воздушное парео мгновенно соскользнуло на песок. Пришлось наклоняться и поднимать. В висках застучало. Закутавшись по горло, она доплелась до соседки и легонько потрясла ту за плечо:
– Женщина, говорю вам, вставайте! Потом плохо будет от перегрева.
Плечо было каким-то странным, неподатливым. Да и женщина… словно не слышит. Может, у нее тепловой удар?
– Гражданка, очнитесь! – громко сказала Ксюша и тряхнула за плечо сильней.
Ни гугу! Значит, дело плохо! В обмороке, и уже давно! Надо «Скорую» вызывать!
Ксюша обошла шезлонг, присев, заглянула женщине в лицо и отшатнулась.
Прямо на нее глядел широко открытый мертвый глаз, а из уголка синего рта тянулась почти засохшая дорожка слюны.
– Да это труп, – почему-то шепотом произнесла Ксюша и, шлепнувшись на песок, добавила классическое: – Твою мать!
Полицию все же вызвала не она. Она не поняла кто, потому что продолжала сидеть на песке, пальцами, ладонями, всем телом ощущая чуть теплую кожу трупа и свои к нему прикосновения. Бррр!
Даже когда набежал народ, она продолжала сидеть, только отползла на безопасное расстояние, двигая попой и шевеля ногами, как ластами.
Это, кстати, было благоразумным решением, которое свидетельствовало о том, что пусть и не очень четко, но соображать она не перестала.
Все время, пока вокруг трупа продолжалось мельтешение, она тупо смотрела перед собой, пытаясь собрать мысли в кучу.
Наконец прямо перед ней материализовались две пары мужских штанов. Ноги, которые были в них упакованы, выглядели одинаково кривыми, но на одних унылыми трубами свисали брюки, а другие были кокетливо обтянуты узкими джинсами. Ксюша посмотрела в просвет между ними и увидела шезлонг с раскрытым над ним зонтиком. Сама не желая того, она хихикнула. Джинсы переступили с ноги на ногу и обменялись с брюками непонятными фразами. Вернее, Ксюша их не понимала, только констатировала, что один голос был низким и грубым, а другой визгливым и тонким. Почему-то она решила, что низким голосом вещают брюки, попыталась поднять глаза и выяснить, что именно они говорят.
Глазам было больно. Наверное, давление подскочило от стресса. Ксюша интенсивно повращала глазными яблоками, стараясь заставить их двигаться в нужном направлении, и голоса над ней мгновенно стихли.
Взгляд, поднятый с неимоверным трудом, споткнулся о возвышающееся над брюками круглое пузико. «По виду седьмой месяц беременности», – определила она и удивилась: брюки на женские никак не походили. Подумав еще немного, она передвинула глаза на обладателя джинсов и уткнулась в голый волосатый пупок.
Ну, уж это ни в какие ворота не лезет! Еще и пупок на ее голову!
Вконец рассвирепев, она запрокинула голову, и тут выяснилось, что одежда на обладателе пупка все же присутствует, только короткая, с надписью «Все на борт!». А выше обнаружилась ухмыляющаяся наглая рожа с красным облупленным носом.
Рожа нагнулась, хриплым низким голосом спросила:
– Перебрала, что ли? – и подмигнула.
Ксюша, которая вообще не пила – из принципиальных соображений, – возмутилась.
– Я из Читы приехала! – заявила она, резонно полагая, что этот факт все объясняет.
Она солнца полгода не видела, а теплого моря – вообще никогда! Ехала, ехала и наконец приехала! И после всего этого ее смеют обвинять в пьянстве и алкоголизме! Ее, дипломированного стоматолога!
Кажется, рожа с голым пупком заметила, что предположение вызвало негативную реакцию, и хмыкнула:
– Или ты больная?
Ксюша собрала остатки воли и четко произнесла:
– Я приехала только сегодня. Не рассчитала силы и обгорела на солнце. Точнее, уснула на шезлонге. У меня поднялось давление. Трудно говорить, глаза болят.
Рожа кивнула и как ни в чем не бывало продолжала бесцеремонно ее разглядывать. И тут на помощь облыжно обвиненной пришел обладатель пуза. Он нагнулся и тонким голоском спросил, не нужна ли ей медицинская помощь. Его лицо очень подходило к пузу: такое же круглое и гладкое. Это внушало доверие.
– Спасибо огромное. Вы не могли бы найти мою сумку? Там таблетки есть.