Девушки ехали три часа, интернет работал с постоянными перебоями, никто из девчонок так и не понял, куда их везут. Майю немного укачало от такой поездки. Наконец, автомобиль остановился и им разрешили выйти. Они были в деревне. Самая обычная заброшенная деревня, полуразвалившиеся домики с почти сгнившими заборами. С одной стороны деревни шел сосновый лес, с другой — поля. «Мы что в жанре хоррор будем сниматься?» — промелькнуло в голове у Майи, когда она увидела окружающую разруху. Правда, воздух здесь был очень вкусный, насыщенный кислородом и ароматом хвои.
— Чертоги Бабы-Яги, — сказала ухмыляясь Влада.
Водитель фургона (широкоплечий высокий мужчина с грубыми чертами лица, будто высеченными топором неумелыми руками) и его маленький худенький спутник с крючковатым носом и в кожаной куртке попросили девушек не задерживаться и следовать за ними. Они пошли к дому, окна которого были заколочены, но сама изба сохранилась неплохо в сравнении с другими соседскими домиками. Ветхий невысокий забор местами прогнулся. На участке стеной стоял разномастный высохший к осени бурьян. Рядом с калиткой, покрытой местами мхом, была расположена покосившаяся от времени деревянная лавка, дальше шел колодец и росли какие-то кусты, но разглядеть Майя не успела, мужчины торопили их.
Девушки вошли в дом, поднялись по лестнице из четырех ступенек. Видимо когда-то это было крыльцо дома, но со временем его обшили вагонкой и сделали сбоку окно, превратив в небольшое помещение. Дальше они попали в сени с тремя дверьми. Одна из дверей была приоткрыта, за ней виднелся крытый двор. Похоже, там когда-то держали скот. За второй виднелся чулан, а третья вела непосредственно в жилую часть. Девушки зашли туда. Здесь тоже все было по старинке. Напротив входной двери стояла русская печь с лавками. Справа от нее была кухня, слева столовая, которая дальше переходила в горницу. В ней располагался платяной шкаф, две двухспальные кровати возле стен, стол и продолжение русской печки — лежанка. Был здесь и так называемый красный угол со страшной почерневшей от времени иконой. В доме царила атмосфера заброшенности: похоже, хозяева при отъезде вывезли все, что было дорого их сердцу, оставив лишь одну мебель.
Тот из мужчин, что пониже, в кожаной куртке, запер дом изнутри. Пройдя в комнату, он грубо скомандовал: «Садитесь!». Дом был остывший и сырой, девушки сели на кровать напротив печки-лежанки.
— Слушайте меня, дурынды! Я вас сюда не для работы привез. Вы — мои заложницы. И пока ваш придурок— директор не выплатит мне должок, вы будете сидеть здесь, — сказал мужчина, стукнув кулаком по стоявшему рядом столу.
Девушки вздрогнули. При этих словах у Майи внутри все упало. А ведь она же чувствовала, что что-то не так! Как только им предложили пересесть в фургон, стало понятно, что происходит что-то не хорошее.
— Из дома выходить только по надобности, — продолжал мужчина. — Из сеней есть дверь во двор, там же рядом туалет. Минимум продуктов лежит в пакете на кухне, хотя вам жрать не полагается, вы же модели, — ухмыльнулся он. — Во дворе будет сидеть мой человек. Назовем его Егор.
В этот момент в дверях появился водитель фургона. Он смачно плюнул на пол сквозь зубы.
— Если вздумаете бежать, скажу, чтобы пристрелил вас. Окна не открывать, они все равно заколочены. Все понятно?
— А при чем тут мы вообще? — возмутилась Женя.
— А не твое дело! — рявкнул на нее похититель в кожаной куртке.
— А почему Антон захочет выплачивать деньги чужих для него людей? — вмешалась Майя.
— Ну почему же чужих! Влада его племянница, — парировал мужчина.
— Слушайте, так может вы и оставите себе его племянницу, мы-то вам зачем! — возмущенно заявила Женя.
— А затем, что одну ее увезти я не мог, это вызвало бы подозрение, а троих для фотосессии вполне, — пояснил похититель.
— Но сейчас-то мы вам не нужны? — продолжала спорить Женя.
— А сейчас вы слишком много знаете, поэтому сидеть будете вместе. И таки да, если племянницу я еще поберегу, то вас мне проще просто застрелить. Короче, сидите здесь и помалкивайте. В деревне давно никто не живет, так что вой вам все равно бы не помог. Пойду позвоню своему старому другу Антону. А ты, Владушка, пошли со мной, поговоришь со своим дядькой, — при этих словах он грубо взял девушку за шиворот джинсовой куртки, и они вместе с Егором вышли из комнаты в сени.
Женя запричитала. Майя достала телефон, но ни интернета, ни сети не было. По телу бежала дрожь: то ли здесь так холодно и промозгло, то ли это животный страх за свою жизнь. Она захотела посмотреть комнаты. В столовой у окна стоял старый деревянный стол со стульями. Майя обогнула печь и направилась на кухню через пыльные зеленые занавески, которые чисто символически разделяли два помещения. Здесь на полу перед самым горнилом лежали дрова, чему она несказанно обрадовалась. Майя решила проверить, насколько темно станет в помещении, если выключить свет. Она погасила лампы в кухне и столовой, и наступила ночь, лишь по самым краям заколоченных окон пробивались тонкие струйки света. Майя вновь включила электричество. Неприятный оранжевый свет от ламп забил в глаза.
Вскоре пришла заплаканная Влада, и они вместе вернулись в комнату. Влада села на кровать напротив Женьки и закрыла лицо руками. Наступила немая пауза, которую прервал звук отъезжавшей машины. Видимо, это уехал похититель в кожаной куртке. Влада наконец прервала молчание, но никаких новостей не принесла, нормально пообщаться с дядей ей просто не дали. Женя не умолкала ни на минуту, мучая всех вопросами, что же будет дальше. Майя сказала, что вариантов у них нет, они заперты и надо просто сидеть и надеяться, что Антон договорится с похитителями. Если повезет, то долго ждать не придется, а пока имеет смысл протопить печку. Девчонки согласились. Майя залезла на лежанку, открыла заслонку дымохода и затопила печь, воспользовавшись Жениной зажигалкой. В скором времени в доме стало тепло. Влада легла на кровать возле окна и отвернулась к стене. Женя достала пилку для ногтей и занялась маникюром. Майя тоже решила отвлечься бытовыми вещами. Она заглянула в платяной шкаф и достала оттуда старое постельное белье, подушки и одеяла. Чтобы ночью не спать на всем влажном, выложила все это на лежанку для просушки.
— Ты как моя мамаша, — сказала Женя суетящейся Майе.
Позже девушки собрались сходить все вместе в туалет. Они вышли в сени и прислушались. Из-за двери, ведущей на бывший скотный двор, раздавались звуки работающего телевизора и смех Егора. Майя открыла дверь в чулан. С одной стороны там стоял стол, а с другой виднелся ряд полок, заваленных всяким хламом типа банок, старой посуды и одежды. Здесь же было и не заколоченное окошко. Правда такое маленькое, что в него не пролезет даже голова. Но приятно было посмотреть на дневной свет.
— Ну что ты там застряла? Мы же в туалет собирались, — бросила раздраженно Женя.
И все же Майя еще спустилась по лестнице, по которой они поднимались в дом, и тихо подергала за ручку входной двери — вдруг не закрыли. К сожалению, она была заперта. Затем вернулась к девчонкам в сени. Они вышли во двор и сразу попали на широкую лестницу, один конец которой вел на чердак, а другой непосредственно на бывший скотный двор. Внизу на старом автомобильном кресле сидел Егор, перед ним на табуретке стоял маленький телевизор. Увидев девушек, он окинул их злобным взглядом, но не успел ничего произнести, Женя его опередила:
— Мы в туалет.
Мужчина показал указательным пальцем руки на находящееся рядом с ними в углу небольшое помещение. Женя открыла дверь, внутри был обычный деревенский туалет с дыркой в деревянном помосте. Места там было мало. Длинноногая Женя даже не смогла запереться в нем, коленки не давали этого сделать. Дверка так и осталась приоткрытой. Мужчина не сводил с них глаз, пока все девушки не вернулись в сени. Сбежать не представлялось никакой возможности.
Весь вечер девчонки провели одни, если не считать того, что каждые два часа их навещал Егор. Между собой они прозвали его амбалом. Он молча смотрел на них исподлобья и возвращался к себе. Иногда он выходил на улицу покурить. Женя все время что-то рассказывала, любовалась фотографиями в своем телефоне и играла. Влада молчала и иногда плакала. Интернета и сети не было совсем. Искусственный свет от электрических ламп утомлял глаза девушек. Наконец, наступила ночь, и все собрались спать. Влада так и осталась на кровати одна, а Майя с Женей легли вместе.
Через какое-то время Женя и Влада заснули, а Майя не могла сомкнуть глаз от перевозбуждения. Она понимала, что гораздо старше своих компаньонок и обязана что-то придумать. Ну неужели она на пятом десятке лет не может справиться с каким-то тупым гопником у них на охране? Ладно девчонки, они совсем молоденькие, а она не должна забывать, что на самом деле взрослая женщина. А раз так, то и нечего вести себя как ребенок. Неясно, что будет дальше. Скоро уже сутки, как они заперты в этом доме. Если бы у Антона были деньги, он бы, наверное, уже отдал их. Значит, что-то пошло не так. Анализируя многочисленные истории с похищением, Майя осознавала, что все для них может закончиться очень плохо, так что надо действовать, а не сидеть сложа руки. «Думай, думай, ты взрослая бабища! Придумай же что-нибудь!» — говорила она сама себе. Но кроме идеи о том, что нужно обыскать дом и изучить все уголки, ей ничего не приходило в голову. «Какие могут быть интересные места в деревенском доме? — рассуждала она. — Это подпол да чердак. Правда, на чердак нам не пройти, а вот подпол надо бы поискать. В деревне у бабушки в погребе были маленькие окошечки, через которые их кошка Мурка лазила на улицу. Да, выхода в подполе, конечно, не будет, а окно, если и обнаружится там, то еще меньше, чем в чулане. Может, здесь есть где-то прогнившие деревяшки?» Майя заснула с мыслями о том, что в подполе можно спрятаться от похитителей, только какой от этого толк, они же не дураки — догадаются, что беглянки внизу.
С утра, позавтракав, Майя собрала девушек в комнате и шепотом сообщила, что планирует исследовать дом, а их попросила постоять на шухере. На кухне она действительно под половиком нашла дверь в подпол. Пока Влада была в сенях на страже, а Женька подстраховывала в кухонном проеме между занавесок, Майя подняла старую крышку подпола. Внизу было темно и пыльно, веяло холодом, но она решила лезть. Включив фонарик на телефоне, Майя аккуратно спустилась по старой деревянной лестнице и осмотрелась. Окон здесь не было. Одна из стен была выложена серым кирпичом, что показалось ей странным. Почему только одна? На земле стояли старые деревянные ящики и железные ведра. Не найдя ничего интересного, Майя вылезла из погреба, и девчонки покинули свои посты. Затем она изучила все стены в доме, заглянула во все шкафы и наконец наведалась в чулан. Там она также прощупала все, что только можно, даже забралась на стол потрогать потолок. Оставалось последнее — проверить пол. Майя сдернула старый половик, осмотрела открытую часть комнаты и нагнулась под стол, где обнаружила еще один вход в подпол. На крышке погреба в самом центре была небольшая щель. «Ну надо же! Зачем им два входа? И что-то я не припомню, чтобы помещение внизу было таким большим».
Майя сообщила о своей находке девчонкам. Было решено дождаться, когда охранник в очередной раз выйдет покурить на улицу, и тогда попытаться поднять крышку погреба. Для удобства стол заранее переставили под окно. Наконец охранник пошел на перекур. Открыть подпол стоило им больших усилий, крышка была тяжелая. При этом издался такой хруст, что все испугались, как бы Егор со два не услышал подозрительные звуки. Майя нащупала лестницу и попробовала спуститься. Внутри все поросло паутиной и было покрыто такой пылью, как будто она попала в яму. Внизу было небольшое помещение с лавкой. Напротив нее — та самая кирпичная стенка. Теперь стало понятно, зачем она здесь. Майя решила там не задерживаться и быстро поднялась обратно. Только девушки закрыли подпол и поставили стол на место, как входная дверь на бывшем скотном дворе заскрипела и послышались шаги Егора. Девушки поспешили в дом. Немного отдышавшись, Майя рассказала, что два помещения в подполе изолированы. Есть вероятность, что похитители не знают о существовании второго погреба в доме. А если так, то можно попробовать одну идею. Она предложила спрятаться в погребе ночью. Когда охранник с утра не обнаружит их, то, скорее всего, бросится искать. То есть покинет дом. Вот тогда-то и надо бежать.