— Ну все, Мерзавчик, застегивай ширинку. Пора двигаться.
— Что? Крикнул Мерзавчик. — … О, Боже, как хорошо… Ты уверен, что не хочешь присоединиться, напарник? Эта сучка…
— Я сказал, что пора, Сэм.
— Uno momento[11], Гарри… только один… черт возьми… о да… о да, вот так… Мерзавчику это нравится….
Взгляд Гарри вернулся к козе. Входная дверь в здание, перед которым было привязано животное, была открыта. Голубые огни горели внутри, как пламя свеч, трепещущее на полуночной мессе. Зуд Гарри стал нестерпимым. Медленно, но целеустремленно он пересек потрескавшийся тротуар, подошел к лестнице и посмотрел вниз, в темноту, где он смутно различил, что Мерзавчик облокотился на стену, запрокинув голову, а проститутка работает, стоя на коленях перед ним. Судя по хлюпающим, отчаянным звукам, сопровождавшим ее работу, она хотела, чтобы коп уже выпустил свой заряд, чтобы она могла выплюнуть его и уйти.
— Черт возьми, Сэм, — сказал Гарри.
— Боже, Гарри. Слышу, слышу.
— Повеселился…
— Я еще не кончил.
— Как насчет того, чтобы найти другую девушку на другой улице?
Говоря это, Гарри оглянулся на козу, а затем на открытую дверь. Синее пламя свечей осмелилось выплыть на улицу, будучи отделенным от фитиля и воска. Они освещали путь для чего-то. Нутро Гарри подсказало ему, что он не хочет быть рядом, когда что-то наконец-то появится.
— О, ты молодец, — сказал Мерзавчик шлюхе. — Я имею в виду, очень хороша. Лучше моего гребаного шурина. Он усмехнулся сам себе.
— Хватит, — сказал Гарри и спустился вниз, потеряв из виду и освещённый дверной проем, и козу, хватая Мерзавчика за плечо, укрытое пиджаком. Гарри потянул, девушка упала вперед, приземлившись на руки, пока Д'Амур тащил Мерзавчика вверх по лестнице.
— Что происходит? — потребовала она. — Что такое, вы загребете меняшь?
— Заткнись, — тихо произнес Гарри. — Не заберем. Но если я когда-нибудь увижу тебя в этом квартале снова…
В тот момент раздался несчастный вопль козы, который длился целых три секунды, и эхом разнесся в противоестественно неподвижном ночном воздухе. Затем звук внезапно оборвался, оставив их снова в тишине.
— Твою мать. Черт. Черт, — протараторил Гарри.
— Что это было? — спросил Мерзавчик.
— Коза.
— Чего? Я не видел ни какой козы…
— Мерзавчик?
— А?
— На счет три мы бежим к машине, хорошо?
— Х-хорошо. Но…
Гарри вмешался, прошипев. — Никаких но, Мерзавчик. Смотри на машину и продолжай смотреть на неё пока не окажешься внутри, и мы ни уберемся отсюда. Шаг влево, шаг вправо, и мы трупы.
— Гарри, чё..?
— Доверься мне. А теперь — вперед.
— О, Боже, молнию заело.
— Забудь про свою гребаную молнию. Никто не собирается смотреть на твой член, обещаю. Давай, двигай.
Мерзавчик побежал. Гарри, не отставая от него, посмотрел вниз по улице, тихо подбираясь к машине. Козье горло было вспорото, но он не спешил умирать. Его забойщик, облаченный в мантию, стоял там, держа бьющееся животное за ноги, голова животного была откинута назад, так чтобы расширить разрез на горле и ускорить поток крови.
[11] Одну минутку, итал.