— Тогда, возможно, ты сможешь просветить меня относительно местонахождения доктора Соренсена в позапрошлые выходные.
Мое сердце гоняет кристаллы льда по венам. Мурашки пробегают по рукам, ледяной поцелуй тревоги покалывает кожу.
— В чем дело, Эрик?
Хейз набирает полную грудь воздуха, проталкивая его сквозь свои тонкие, поджатые губы. Он хочет, чтобы все выглядело так, будто то, что он собирается сказать, — прискорбная новость, но я вижу правду в его глазах. Он взволнован.
— На прошлой неделе недалеко от границы штата было обнаружено тело. Официально это расследование убийства, — отвечает Хейз, подходя на шаг ближе. — У этого человека была связь с другой жертвой Молчаливого истребителя. Но он из Лейкпорта, Кайри. Это меньше чем в часе езды отсюда, в районе Три-Сити. Тревожно близко к тому месту, где живет единственная выжившая жертва Истребителя, тебе не кажется?
Я издаю недоверчивый смешок, позволяя звуку затихнуть, как будто я поражена.
— И в чем именно заключается теория?
— Где был доктор Соренсен в те выходные, не знаешь?
Наступает долгая пауза. Мои плечи напрягаются, лоб хмурится. Я улавливаю мимолетный проблеск жалости в глазах Хейза.
— Ты думаешь… ты думаешь, Джек имеет к этому какое-то отношение? Гребаный Джек Соренсен, который потратил всю свою знаменитую карьеру на совершенствование методов поимки преступников?
Мое действие не требует усилий. Настолько убедительно, что даже я почти купилась на это.
И хотя Хейз, возможно, тоже купился бы, то только из-за симпатии ко мне, а не к Джеку. Он смотрит на меня так, будто я выжила из ума.
— Ты знаешь, где он был, Кайри? — спрашивает Хейз мягко, подходя ближе. Мне приходится впиться ногтями в красный порез на ладони, обернутой вокруг ручки сумки для ноутбука, чтобы не задушить его ремешком.
— А где был Брэд Томпсон? — возражаю я. — Раз уж тебе так интересны мои коллеги, возможно, следует начать с того, кого недавно арестовали.
— У доктора Томпсона есть алиби на тот уик-энд. Я хочу знать о местонахождении доктора Соренсена.
— Он был со мной, — отвечаю я, изо всех сил стараясь не наполнить свои слова ядом. — Мы оба были в лаборатории допоздна в пятницу. Ты приходил ко мне в субботу утром. Я была с ним в субботу вечером, до поздней ночи. В воскресенье он уехал рано утром навестить свою мать, и я связывалась с ним по дороге домой.
— Итак… ты не была с ним все время в те выходные, верно? Были периоды, когда ты оставалась одна?
— Серьезно? Спрашиваешь меня, является ли доктор Соренсен гребаным серийным убийцей, убившим мою семью?
Агент Хейз вздыхает, и, к его чести, он проделывает замечательную работу по сдерживанию своего разочарования.
— Изабель, — я бросаю на него убийственный взгляд, слишком поздно понимая, что использование им моего старого имени, возможно, было тактикой, чтобы нервировать меня, а не безобидной оговоркой. — Кайри, пойми, что в его интересе к тебе может быть нечто большее, чем ты думаешь. Он был в Эшгроуве, когда ты там жила. Я знаю, что он приехал в Уэст-Пейн раньше тебя, но доктор Кэннон сказал, что доктор Соренсен планировал переехать в то время, когда ты только сюда устроилась. Он не собирался продлевать свой контракт с университетом. А потом появилась ты, и на той же неделе он решил сменить курс и остаться.
— Слушай, у тебя был профиль убийцы, которого ты искал, — говорю я, используя все свое самообладание, чтобы это звучало искренне, а не саркастично. — Имеет ли Джек вообще какое-либо отношение к этому профилю?
— Созданные профили не высечены в камне, Кайри. Они уточняются с учетом доказательств, которые выявляются по мере развития дела.
— Не могу не заметить, что ты на самом деле не ответил на мой вопрос, мистер Хейз. Поскольку, похоже, мы не выходим за рамки предположений, я предположу, что Джек не соответствует параметрам твоего профиля для Молчаливого истребителя. Вместо этого ты делаешь вывод о пригодности Джека в качестве подозреваемого на основании того факта, что мы жили в одном городе и что он случайно навестил хронически больного родственника в том же штате, что и жертва убийства.
Хейз слегка наклоняется вперед, будто умоляет меня увидеть что-то, к чему я слепа.
— Ты можешь оказаться в серьезной опасности. Ты сказала в своих полицейских отчетах, что Убийца был в маске, когда напал, — настаивает он, не зная, что я так легко солгала властям, чтобы защитить своего ангела мщения. — Ты уверена, что это не доктор Соренсен?
— Да, уверена. Он не тот же самый человек.
— Ты пережила чрезвычайно травмирующее событие, которое негативно повлияло на психическое здоровье, и он мог использовать это в своих интересах. Возможно ли, что тобой манипулируют?
Я вся киплю. Горю. Я хочу вырвать его трахею из горла, но не могу воспользоваться единственным рычагом, который у меня есть. Тот, в котором Хейз считает, что я могу быть только жертвой.
Хейз подходит на шаг ближе. В его глазах появилась стальная решимость, которой раньше там не было. Хищный взгляд.
Я делаю шаг назад.