Ее визг пугает миссис Ванден, и я прячу свой смех в киску Кайри, лакая сладкие соки с жадным, гедонистическим удовольствием.
— О боже… — она выгибает спину, поднимая руку, неловко потягиваясь, что заставляет меня улыбнуться, прижавшись к ней. — То есть… конечно, вы правы. Какая замечательная идея, миссис Ванден. Я обязательно передам ваше предложение доктору Кэннону, — она дергает меня за волосы. — Приношу извинения, но давайте обсудим это позже. Видимо, у меня проблемы со связью.
— О… Ладно. Пожалуйста, передайте привет доктору Кэннону…
Кайри завершает видеозвонок.
— Господи, Джек. Ты до сих пор пытаешься добиться моего увольнения?
Я резко останавливаюсь от ее обвинения, чувствуя легкий укол неуверенности. Это проходит так же быстро, и я беру ее за задницу обеими руками и подтягиваю к краю стула.
— Тащи сюда свою чертову попку и оседлай мое лицо, Лилль Мейер, — я обхватываю ее предплечьем за талию и стаскиваю со стула, опуская на пол вместе с собой.
Я приглушаю ее визг рукой, затем двигаю ее так, чтобы ее бедра оказались по обе стороны от моей головы.
— Потрись своей идеальной киской о мой язык.
Она упирается руками в край стола, чтобы не упасть, когда я прижимаю ее к своему рту.
— Что это значит? — спрашивает она, затаив дыхание.
Я улыбаюсь, прижимаясь к ней.
— Я думал, ты достаточно умна, чтобы понять, как тереться своей киской, доктор Рот…
— Джек… — она тянет меня за волосы.
Я издаю стон, мой взгляд приковывается к ее, когда она смотрит на меня сверху вниз.
— Маленькая жрица, — говорю я, затем толкаю ее бедра вперед, погружая свой язык глубоко внутрь нее.
Ее бедра покачиваются короткими сексуальными движениями, от которых моя кровь воспламеняется, и я покусываю клитор, прежде чем провести языком, а затем втянуть его в рот, наслаждаясь ее хриплыми стонами, которые она не может сдержать.
Ее бедра дрожат, когда я поднимаю руку и обхватываю ее грудь, находя заостренный бутон соска под шелковистой блузкой. Затем другой рукой хватаю ее бедро и сильнее прижимаю к своему рту, запуская пальцы в тугой карман ее юбки, когда она вздрагивает от безмолвного, надвигающегося оргазма.
Насаживаясь на меня сильнее, она достигает оргазма, выкрикивает мое имя, и я позволяю ей впиться зубами в мою руку, пока она бьется об меня. Я просовываю свой язык глубоко внутрь, жадно исследуя пульсирующую, набухшую плоть, пока она приближается к кульминации.
Когда она кончает, ее грудь поднимается и опускается в соблазнительных вдохах, ноги дрожат, я хватаю ее за талию и приподнимаюсь, прижимая ее к своим бедрам.
Она вскрикивает, затем устраивается на моем торсе.
— Спасибо за предупреждение.
С мрачной ухмылкой я протягиваю руку и забираю ее туфли. Надеваю их обратно ей на ступни.
— Можно мне надеть трусики? — спрашивает она, хватаясь за край стола, чтобы подтянуться и встать. Она опускает юбку до колен. — Или я должна весь день ходить без них, доктор Соренсен?
Я поднимаюсь на ноги, становлюсь над ней, обхватываю ее затылок и наклоняю ее лицо к своему.
— Да. Я хочу, чтобы ты весь день не забывала о своей обнаженной киске, думая о том, как я пробовал тебя на вкус, и о том, как позже вечером я затрахаю тебя до бесчувствия.
Затем я целую ее, долго и чувственно, уже изголодавшись по вкусу ее рта, смешивающемуся со вкусом ее киски, такому восхитительному.
Когда отстраняюсь, я выдерживаю ее взгляд и шепчу:
— Оставлю это себе, — поднимаю ее порванные трусики, прежде чем засунуть их обратно в карман.
— Какой ты настырный, — язвит она.