Я отпускаю рубашку Джека. Его рука убирается с моего горла, а губы отрываются от моих.
— Привет… Себастьян, да? — говорит Джек, отворачиваясь от меня с легкой усмешкой и протягивая правую руку. Себастьян стоит рядом с нами, сглаживая минутное замешательство под маской. — Я Адам. Мы виделись в «Вельвет Лаундж». Помнишь? Такая эпичная ночь, но, кажется, я забыл половину.
Так легко.
Мне кажется, что я все еще наслаждаюсь его поцелуем, пока наблюдаю, как Джек заманивает мою жертву горстью ниток и фальшивой улыбкой.
Вот как легко он уничтожит тебя и оставит умирать.
Себастьян пожимает протянутую Джеком руку, его улыбка становится более непринужденной, несмотря на продолжающуюся борьбу с воспоминаниями об их первой встрече.
— Да, Адам, конечно. Ты знаешь…
— Это моя… подруга… Бетани, — говорит Джек, прерывая попытку Себастьяна сложить воедино кусочки, которые никогда не подойдут друг к другу. В его представлении есть намек на то, что я — легкое достижение. Ту боль, которую я искала, не так уж трудно найти.
— Привет, — говорю я, прилагая больше усилий к своей фальшивой улыбке и протягивая руку. Я делаю шаг к Себастьяну, достаточно близко, чтобы Джек мог убрать руку с моей спины, но он этого не делает. — Я видела тебя в баре. Мы раньше не встречались?
Взгляд Себастьяна отрывается от моей груди и задерживается на губах.
— Я так не думаю. Я бы запомнил это лицо.
Я сияю, как будто его дополнение — это настоящее откровение. И продолжаю сиять от каждой идиотской шутки и глупого поступка Себастьяна, пока мы втираемся к нему в доверие. Это не займет много времени. Немного выпивки, несколько песен. К тому времени, когда Джек предлагает устроить вечеринку в моей квартире, где будет больше женщин, бесплатная кока-кола и полные бутылки алкоголя, Себастьян даже не задумывается. Он залпом выпивает свой напиток и направляется к двери.
Только когда мы заходим в лифт в кондоминиуме, я чувствую первую трещину в идеальной маске Джека.
Он берет меня за руку, как только я нажимаю кнопку двадцать пятого этажа, и, слегка потянув, подводит к себе, защищая от нетерпеливого взгляда Себастьяна. Я не улавливаю никакого напряжения в его словах, когда мы ведем светскую беседу о спиртном, но чувствую это в его пальцах, которые по-прежнему сжимают мои. Он не отпускает меня, когда открываются двери, пока я не высвобождаю руку, чтобы найти ключи в клатче.
Я вхожу внутрь первой, в квартире пусто и тихо, как в могиле. Приглушенный свет и вид на город из окон во всю стену освещают современное открытое пространство.
— Чувствуйте себя, как дома, — говорю я, направляясь на кухню, выкладываю свои вещи на стойку, чтобы достать из шкафчика набор бокалов. — Выпьем по стаканчику, мальчики?
— Пожалуйста. Виски со льдом, — отвечает Джек, и его голос звучит глубже, чем я привыкла. Я ловлю его взгляд всего на мгновение, прежде чем он направляется к колонке на приставном столике, чтобы подключить свой телефон и запустить плей-лист.
— Отличное место, но где вечеринка? — спрашивает Себастьян, направляясь дальше в гостиную. Джек присоединяется к нему, выглядя совершенно непринужденно, когда снимает пиджак и садится на серый секционный диван, положив руки на спинку.
— Аманда написала, они уже едут, — непринужденно улыбаюсь ему, принося напитки и ставя их на кофейный столик. Плечи Себастьяна, кажется, расслабляются от моей лжи и выпивки, которую я предлагаю, и он садится напротив Джека.
— Это не значит, что мы не можем начать развлекаться сами, — говорит Джек с тайной улыбкой Себастьяну, протягивая мне руку, приглашая присоединиться к нему на диване. — Что скажешь, милая?
Я проглатываю момент дискомфорта, но не из-за того, что устраиваю шоу, а из-за столкновения между моими настоящими чувствами и этим сфабрикованным моментом. Но скрываю все за милой улыбкой, когда вкладываю свою руку в руку Джека, и он сажает меня к себе на колени, усаживая верхом на свои бедра.
Ладни Джека скользят вверх по моей спине, пока он изучает каждый дюйм моего лица.
— Скажи, если не захочешь чего-то делать, — говорит он так, чтобы слышала только я. — Как светофор. Поняла?
Я смотрю на него в ответ мгновение, прежде чем кивнуть, немного удивленная. Когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, энергия между нами вспыхивает другим видом горячего предвкушения. Я кладу руки на лицо Джека, и мой язык ласкает его рот, проводя по нему длинными движениями, а когда я отстраняюсь, то прикусываю нижнюю губу Джека. Джек стонет, мои зубы царапают чувствительную плоть. Он обхватывает руками мою задницу, притягивая меня ближе, пока я не чувствую его твердую длину между нами.
— Разве она не великолепна? — спрашивает Джек между поцелуями, пока я тру его член. Он прижимается к штанам, и я нажимаю сильнее, не только для вида, но и чтобы найти нужное трение для пульсирующей боли в клиторе.
— Держу пари, на вкус она такая же сладкая, как и на вид. Может, узнаешь, — отвечает Себастьян, и когда Джек отрывается от моей шеи, чтобы встретиться со мной взглядом, на меня смотрит хищный зверь.
Мы могли бы убить Себастьяна уже пять раз, но правда в том, что я хочу большего, чем просто предвкушение убийства. Я могу продолжать пытаться отгонять свои чувства, но я все равно хочу его. Я хочу, чтобы Джек прикасался ко мне, целовал меня. Поклонялся мне.
Пожирал меня.
Я с вызовом приподнимаю бровь.
В следующий миг Джек переворачивает меня на спину, его ладони оставляют прохладное клеймо на моих бедрах, скользя под подол платья. Он натягивает ткань повыше, и его рот оказывается на моей киске еще до того, как он стягивает трусики. Он, почти разочаровываясь, будто ожидал, что я буду без них, достает из кармана складной нож и срезает их одним плавным движением, к большому удовольствию Себастьяна. Потом Джек раздвигает мои губы, проводит языком по входу, и стонет прямо в мои глубины, как будто изголодался по вкусу.