— Пожалуйста.
Я медленно опускаюсь на плюшевое сиденье, рука Джека исчезает с моего запястья только после того, как я сажусь. Мы рассматриваем друг друга в напряженном молчании, пока шумная компания не проходит слишком близко к нашему столику, и судя по его холодному взгляду, их близость разрушает чары между нами.
— Откуда ты знаешь, что Хейз не последовал за тобой сюда? — спрашивает Джек, снова обращая на меня свое пристальное внимание.
— Потому что Хейз не в состоянии выбраться из бумажного пакета16.
Джек фыркает от смеха и делает глоток своего напитка, а я наслаждаюсь его мимолетной улыбкой на мои слова.
— Несмотря на это, я последовал за тобой сюда незамеченным.
— Серьезно? — моя ухмылка становится шире, когда Джек бросает на меня злобный взгляд. Я наклоняюсь вперед и прочищаю горло, чтобы произнести свой лучший сценический шепот. — Черный «BMW-XM» не очень-то незаметный, Джек. В игре «кто самый смертоносный», ты теряешь очки за высокомерие.
— Точно так же легко ты теряешь очки за недооценку соперника, — говорит Джек, когда его взгляд отрывается от моего и обводит комнату. Его челюсть дергается, как будто он пытается скрыть улыбку, но она быстро исчезает. — Хейза… не так-то легко одурачить.
— Я уже поняла. Он заходил ко мне домой.
Это привлекает безраздельное внимание Джека. Его взгляд возвращается к моему и горит расплавленной яростью.
— Когда? Зачем?
— В десять часов. Он ждал перед моим домом, когда я вернулась с пробежки с Корнетто.
Джека прищуривается.
— Моя собака, — Джек наклоняет голову, и я закатываю глаза. — Ты, правда, должен знать все о жизни своего противника, Джек. Крупное, покрытое мехом млекопитающее? Корнетто…? Господи. Потеря очков за пропущенные важные детали.
Клянусь, я вижу легкий румянец на щеках Джека.
— Я знал, что у тебя есть собака.
— Ты знал, как его зовут?
— …нет.
— Минус пять баллов.
Джек раздраженно вздыхает при виде моей ослепительной, хитрой улыбки.
— Хейз, доктор Рот. Чего он хотел?
— Бетани. Минус еще два балла за то, что не придерживаешься моего прикрытия, — отвечаю я, умудряясь подавить растущее раздражение Джека, погружаясь в нужную ему информацию прежде, чем он успевает сделать следующий вдох. — Он хотел немного наверстать упущенное, поворошить старую историю. Сказал, что верит, будто Истребитель все еще активен, но что он изменил свой процесс. Он не верит, что Брэд виноват в том, что тело нашли в его доме. Он считает, что пожар устроил кто-то другой. Убежден, что в этом замешан Молчаливый истребитель.
Губы Джека сжимаются в мрачную линию.
— Я не думаю, что он такой невинный, каким кажется на первый взгляд. Он мне не нравится.
— Тебе никто не нравится.
— Это не…
— Ну, кроме тебя самого. Ты нравишься себе. Очень сильно.
Я лучезарно улыбаюсь, серебро в глазах Джека выглядит угрожающе, хотя его гнев длится недолго. Он слишком любопытен, чтобы позволить своему раздражению взять верх.
— За кем ты охотишься сегодня? — спрашивает он, снова наполняя мой бокал вином. Я спешу похоронить навязчивую мысль, которая умоляет меня сказать «за тобой».
— За тем, кто превосходит мои критерии, — отвечаю я, мой голос становится тоньше от рассеянности, когда я смотрю на движение тел на танцполе. — Его зовут Себастьян. Ему запретили посещать несколько местных стриптиз-клубов, он приставал к девушкам, когда был пьян и под кайфом. Три года назад против него было возбуждено дело о нападении, но его замяли.