Ответная улыбка вырывается на свободу.
Я так долго считала, что все хоккеисты — бессердечные плейбои, которым наплевать на кого-либо, кроме самих себя.
Истон Блейк доказывает мою неправоту на каждом шагу. Когда я с ним, это не просто то, что с ним я чувствую себя в безопасности. Он заставляет меня хотеть доверять ему. Отдать ему частички себя, которые я крепко держала взаперти.
ГЛАВА 17
ИСТОН
К утру я так и не перестал охранять дверь Майи. Моя клюшка лежит у меня на коленях, готовая к возвращению Сосиски. Я бы хотел, чтобы в этом сезоне его все еще не было в списке травмированных. Если бы он был на льду, я бы внадрал его задницу.
Мои кулаки сжимаются вокруг клюшки, желая, чтобы это была его гребаная шея. По-моему, я так сильно хочу его прибить, что у него выбиваются все зубы.
Кэмерон пишет мне, чтобы напомнить о тренировке сегодня днем, поскольку я не вернулся прошлой ночью. Я даю ему знать, что буду там. Дверь позади меня открывается, когда я убираю телефон обратно в карман, заставляя меня удержать равновесие, чтобы не упасть, когда Майя наклоняется в коридор.
На ней темно-серые леггинсы и моя выцветшая зеленая футболка с изображением университета Хестона.
— Ты все еще здесь. — Ее слова дразнят, она возвращается к своему обычному состоянию. Под ними скрывается намек на теплоту. — Когда я не нашла тебя на диване, я подумала, что ты ушел прошлой ночью, после того как я легла спать.
Я откидываю голову назад, чтобы улыбнуться ей.
— Говорил тебе, что не уйду. Я просидел здесь всю ночь, готовый справиться с любыми проблемами.
— Тебе не обязательно нянчиться со мной. — Она со вздохом прислоняется к дверному косяку, предлагая дымящуюся кружку кофе, которая у нее есть. — Я сомневаюсь, что он вернется, чтобы снова что-то делать. Он не из тех парней, которые доводят дело до конца. Ему становится скучно, и он довольно быстро переходит к следующему. В любом случае, я уверена, что после того, как ты ответил на телефонный звонок, было достаточно, чтобы заставить его отступить.
Я хмурюсь, мне не нравится ее намек на то, что она была чем-то, от чего Сосискау стало скучно. Этот парень — гребаный идиот.
— Я все еще думаю, что вы должны сообщить об этом, по крайней мере, в службу безопасности кампуса. Повсюду камеры, так что должна быть трансляция с парковки, которую они могут проверить на предмет доказательств того, что он был здесь, когда чуть не задавил меня.
— Хорошо, я так и сделаю. Прямо сейчас я бы предпочла забыть о нем.
— Твой брат знает? Я бы никогда не потерпел, чтобы кто-то из моих товарищей по команде вытворял такое дерьмо, если бы у меня была сестра.
Она резко смеется, отмахиваясь от меня.
— Я не собираюсь иметь дело с Райаном так рано. Все в порядке, хорошо?
Отставляя кофе, мои пальцы крепко сжимают клюшку.
— Если он снова тебя побеспокоит, скажи мне. — Я выдыхаю, одаривая ее кривой ухмылкой. — По крайней мере, теперь все на твоем этаже знают, что с тобой нельзя связываться. Думаю, я до смерти напугал твоего соседа через два дома, когда он вернулся прошлой ночью и увидел меня здесь с этим.
Она поднимает брови.
— Ты мог бы спать в моей постели. Всем тепло и комфортно.
— Если бы я сделал это, я не знаю, смог бы я сдержать наше обещание. Ты слишком соблазнительна.
Я окидываю ее пристальным взглядом, жар устремляется на юг, когда моя потребность в ней вновь разгорается. Ее румянец великолепен.
— Спасибо тебе, — бормочет она.
— За что?
— За все. Приезжаешь сюда без вопросов. Присматриваешь за мной.
— Присматривать за всеми — это работа капитана.