— Вот и все, детка. Оседлай эту волну. — Он проводит легкими поцелуями по моей челюсти. — Ты такая хорошая девочка.
Все еще паря, я тянусь к твердой выпуклости в его штанах и крепко целую его.
Истон — тот, кто мешает нам двигаться дальше. Кольцо сжимается вокруг моего сердца. Шум протеста вырывается у меня, когда он отстраняется. Он заставляет меня замолчать, украдкой целуя еще одним быстрым поцелуем, в котором мы снова чуть не теряемся.
— Боже, я так чертовски сильно хочу тебя, Майя, — хрипит он.
— Да? Так будь со мной. — Я крепче сжимаю ноги вокруг его талии, чтобы удержать его на месте. — Прямо здесь. Давай. Рейган не придет на ночь.
— Я… — Он прижимается своим лбом к моему с печальным смешком. — Я не могу поверить, что я делаю это. Но я думаю, боюсь, ты пожалеешь об этом, если мы сделаем что-нибудь еще прямо сейчас.
Я поникла в его объятиях, не в силах удержаться, прижимаясь бедрами к его крепкому торсу, желая почувствовать его твердость у своего центра. Он стонет, массируя мою талию.
— Черт. Ты сводишь меня с ума. Обещай мне, — он берет мой подбородок между большим и указательным пальцами, его глаза темнеют от желания, когда они встречаются с моими, — если ты все еще хочешь этого утром, ты моя. Я не хочу тебя торопить. Ты не из тех, кто хочет победить, Майя. Ты — это все, черт возьми, для меня.
Мой выдох дрожащий, но это помогает прояснить мою голову. Я киваю, проглатывая комок, образовавшийся в моем горле.
— Хорошо.
Уголки его рта приподнимаются.
— Договорились?
— Договорились.
По моему телу пробегают мурашки, сливающиеся с горячей пульсацией в моей сердцевине, когда он помогает мне спуститься со стойки.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Его лоб морщится, когда он изучает меня.
Вероятно, это должно сказать мне кое о чем, что его реакция на то, что мой бывший вломился в мою квартиру, гораздо более обеспокоена, чем мое собственное искаженное восприятие.
Горький, лишенный юмора смех покидает меня, прежде чем яростно стискиваю зубы.
— Джонни Вернер не имеет права диктовать мне какие-либо эмоции. Он жалкий нарцисс, и это единственная причина, по которой он присоединился к хоккейной команде. К черту этого парня.
Он кивает, пристально наблюдая за мной, когда повторяет: — К черту этого парня.
Истон ошивается рядом, пока я не настаиваю, что со мной все в порядке. В итоге мы смотрим фильм с гораздо меньшим количеством поцелуев, чем я представляла, когда думала об этом ранее. Он перекидывает мои ноги через свои колени, кладя руку мне на колено. Больше, чем мое раздражение на моего бывшего, я чувствую себя в безопасности, потому что он обещал всегда быть рядом, когда он мне нужен.
Когда ближе к концу я изо всех сил пытаюсь держать глаза открытыми, он посмеивается.
— Давай.
Я позволяю ему поднять меня на ноги, томно потягиваясь и широко зевая.
— Ты остаешься?
— Я не уйду. Будь спокойна, детка. Я здесь.
Может, я и устала, но решительное обещание, которое он произносит, заставляет меня пошатнуться. Он заключает меня в объятия, затем провожает в мою комнату.
— Спокойной ночи, Майя.
— Ночи. — Я задерживаюсь у двери, обводя толстый слой краски.
Он улыбается.
— Я никуда не ухожу.