Обжора: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну, давай, колись. Признавайся, что снятся тебе сладкие эротические сны с разными всякими горячими мачо. Рассказывай. Как, что, когда и с кем. Всё выкладывай. Я готов выслушать.

— Ах, если бы всё было так, как ты думаешь. Всё на самом деле намного хуже.

— Не пугай меня. Я большой мальчик, и уже давно ничего не боюсь. Слушаю.

— Я потеряла мать, когда мне было лет пять. Ничего худого о своей мачехе сказать не могу. Не била, не ругала, не помыкала, не обносила едой, не лишала куска хлеба. Что же касается материнской ласки, за боты, доброты — что тут можно сказать… Даже я, маленькая девочка, прекрасно понимала, что этого не стоит ждать от мачехи.

Я была слишком мала, когда умерла моя собственная мать. Естественно, что многого я и не помню. Про неё говорили много хорошего, но мне не довелось насладиться теплом материнских объятий. Отец же мой по природе своей тоже был человеком жёстким, неулыбчивым, неприветливым. Словом, ничем не отставал от мачехи. Она же не была особенно добра даже со своими собственными детьми. Наверное, и они, подобно мне, нуждались в добром слове, маминых поцелуях, ласковом обращении. А их не было. И наверное, не могло быть в принципе.

Позже одна моя подружка, имея в виду профессиональных вояк-наёмников, говорила, что самое страшное в мире — это эмоциональные калеки. От них никогда не дождёшься сочувствия, доброжелательности или искренности. Может, и моя мачеха была одной из таких калек.

Отец у меня считался человеком образованным. В своё время первым в нашей деревне окончил вуз. Многие годы проработал председателем сельсовета. Но тем не менее после восьмилетки не пустил меня продолжить учёбу. Утверждал, что по дому и так много работы, что у нас нет полной средней школы и невозможно каждый день отправлять меня в школу автобусом в соседнее село.

Мне только-только исполнилось восемнадцать, когда в селе объявился молоденький лейтенант. Он служил в России и, по слухам, приехал сюда по настоянию родных, мечтающих, чтоб он женился на своей землячке. Выбор пал на меня. Может быть, тут подсуетилась и моя мачеха. Кто знает. Мне сказали лишь о том, что это было решением семьи этого парня. Конечно же, до меня постоянно доходили отголоски ведущихся там и сям разговоров о том, что я из породы тех женщин, на ком держится весь дом. И действительно, уборка, стирка, готовка, уход за скотом, птицей — словом, все заботы по хозяйству были на мне. Может, и эта характеристика тоже сыграла свою роль.

Как бы там ни было, меня лишь спросили:

— Выйдешь за этого парня?

— Выйду.

Уж очень мне хотелось вырваться из этого села, увидеть мир и перестать быть всегда виноватой за всё, что было не так в отчем доме. Так вот в одночасье и выдали меня замуж. Даже сыграли небольшую свадьбу. Было лето, и всё происходило в нашем саду, на свежем воздухе. Народу собралось много. Всем было весело. Кроме меня. Меня пугал мой жених, уже успевший стать моим официальным мужем.

Я видела перед собой достаточно красивого, но вечно хмурого, угрюмого и чем-то очень недовольного человека. Он ни разу не улыбнулся даже на собственной свадьбе. Я мечтала если не о признаниях в любви, то хотя бы о парочке комплиментов, о каких-то разговорах, способных сблизить нас… Но он забрал меня из деревни точно так же, как свой чемодан. Хотя уже тогда мне показалось, что тот же чемодан значил для него гораздо больше, чем я.

Через неделю мы с ним вместе отправились автобусом в Баку, а оттуда трое суток ехали поездом. Затем снова пересели в автобус и оказались в ужасном месте. Это был военный городок. Школа, магазин, столовая, засекреченный завод, офицеры, инженеры да рабочие — вот, пожалуй, и всё, что окружало меня. Ну и, конечно же, ужасный холод. По-немногу я привыкала к новой жизни, учила русский язык, обживалась. Словом, у меня был типичный образец семьи из категории «стерпится — слюбится».

Одного я так и не смогла понять. И всё думала о том, отчего все мужья оказывались дома уже в шесть-семь вечера, а мой являлся не раньше одиннадцати-двенадцати ночи. Проживающая на нашем этаже женщина однажды случайно проговорилась:

— Ты особенно не напрягайся. Радуйся тому, что он не из тех, кто приходит домой вдрызг пьяный. Наверное, пропадает у своей зазнобы.

Я промолчала. Лучше бы я этого не слышала. Но, впрочем, естественно, что в таком небольшом и столь замкнутом пространстве, каким был наш военный городок, подобное не могло долго оставаться тайной. Хоть и поздно, но в конце концов и я узнала о том, о чём давно были все осведомлены. Оказывается, у моего мужа была здесь как бы вторая жена. Вернее было бы сказать — первая. Ведь с ней он сошёлся задолго до того, как женился на мне. Не сразу, но всё же в один из дней я всё-таки решилась отправиться в магазин, где работала эта счастливица. Лучше бы я этого не делала! Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, что рядом с этой ухоженной женщиной я напоминаю драную кошку.

Она, наверное, была лет на пять-шесть старше моего мужа, но при этом выглядела настолько привлекательной, что аж дух захватывало. Нарядная одежда, светлые волосы, голубые глаза — всё в ней было на столько ярко и броско, что запросто могло увлечь любого. Не хочу оправдывать мужа, но должна признаться, что эта женщина была, безусловно, намного красивее меня. Однако, когда я сказала об этом той же самой соседке, она долго смеялась.

— Дурёха. Ты не знаешь себе цену. Почему ты сравниваешь себя с этой старой кошёлкой? Да на ней же тонны косметики.

Одним словом, избавившись от тех эмоциональных калек, что были в моей собственной семье, я столкнулась с грубым, чёрствым, абсолютно равнодушным ко мне мужчиной. Но что я могла поделать? Я уже была беременна, скоро должна была стать матерью. А муж мой, видимо, чрезвычайно довольный своей ролью главы двух семейств, своей судьбой и всем течением своей жизни, был совершенно безучастен ко мне. Ведь он так ни разу и не спросил меня:

— Отчего ты такая задумчивая? Что у тебя на душе? Может быть, тебя что-то беспокоит?

Наше общение было сведено к нулю. Иногда звучали какие-то ничего не значащие, дежурные фразы:

— Здравствуй. Спасибо. Где соль? Сегодня сильный мороз.

И всё. Не помню, чтобы мы вообще о чём-то разговаривали. Не говорю уже о таких вещах, как разговоры по душам или обсуждение чего-то по-настоящему нам интересного. Я и мечтать об этом не смела.

Разумеется, что в этом военном городке не было родильного дома. Здесь была лишь небольшая больница общего профиля. Накануне родов муж, получив разрешение у начальства, отвёз меня в соседний город. Это был большой областной центр. Меня осмотрели, определили, что роды должны состояться буквально днями. Поэтому и оставили меня там.

Через два дня я родила мальчика. Прекрасный малыш. Рост пятьдесят два сантиметра, вес три с половиной килограмма. Всё в пределах идеальной нормы. Но это меня совершенно не радовало. Многое передумав, я решила, что нужно оставить ребёнка в больнице, а самой отправиться куда глаза глядят. Естественно, у меня не было ответа ни на один из тех вопросов, что могли мне задать. Я не думала о том, куда я пойду и что буду делать. Моё отрешённое состояние не прошло мимо внимания врачей. Они видели, что когда мне принесли младенца, я сразу же отказалась кормить его грудью.

Больницей руководила крупная, высокая и очень суровая женщина. Когда она проводила обход всем казалось, что от её голоса сотрясаются даже стены. Вероятно, ей передалась немалая доля начальственности её мужа-генерала. Она и пригласила меня к себе. Я сразу же подумала, что она хочет отговорить меня от того, чтобы отказаться от ребёнка. В то время я уже довольно сносно владела русским. Объяснила ей всё как есть. Несмотря на всю свою внешнюю сухость, она оказалась доброй женщиной, села рядом со мной, даже чуть всплакнула.

— В наше время быть женой — тяжёлая ноша. Когда мой благоверный возвращается со службы, я точно знаю, какая женщина ублажала его сегодня. Но я всё терплю. Следует или смириться с этим положением, или собраться и уйти куда глаза глядят…

Я объяснила ей, что лично для меня это решение является окончательным и бесповоротным. Не желала я возвращаться в тот проклятый военный городок, не хотела видеть ни моего мужа, ни его любовницу. На следующий день главврач снова пригласила меня к себе. Её предложение застало меня врасплох.

— Вчера здесь потеряла ребенка жена одного полковника. Третья беременность и третий летальный исход. Не смогла доносить до конца. Это был их последний шанс. Они просили присмотреть для них ребёнка в детдоме. Ведь у них на руках уже новое назначение, а это значит, что в ближайшее время они отправятся в путь. Если они уедут отсюда с ребёнком, тогда на новом месте и лишних разговоров не возникнет. Теперь решай сама. Лично я выход вижу в том, что если ты окончательно решила отказаться от своего мальчика, то пусть они забирают твоего ребёнка. Лучше передать его семейной паре, чем сдавать в детдом.