Ужин прошёл быстро. Многим не терпелось потанцевать. Особенно прекрасной Этель. Магесса с трудом сидела на месте, ёрзая от нетерпения. Остаться без партнёра эльфийке не грозило; мужчин в нашем преподавательском коллективе больше девушек, и они почти все молодые.
Взгляд Этэль всё время устремлялся к магистру Гарру. Впрочем, как и мой. Из моих мыслей не выходил поцелуй Рета. Конечно, не самый первый поцелуй в моей жизни, но... При одном воспоминании об этом поцелуе становилось жарко, огонь растекался по венам. Дыхание перехватывало, и хотелось проверить, будет ли второй его поцелуй таким же волнующим.
– Вам понравился Серж Нотэль? – выпив три бокала вина, Луиза стала более прямолинейной. – Вы всё время на него поглядываете. Красивый эльф и сильный маг, но вряд ли станет хорошим мужем. Красивые мужчины слишком любят прыгать! – Луиза заливисто рассмеялась.
Я свела брови, показывая непонимание:
– О чём вы?
– Любят прыгать из койки в койку, – прошептала Луиза мне на ухо, хихикая над своей шуткой. Однако в каждой шутке есть доля истины. Красота требует жертв от тех, кто ею любуется.
– Магесса Норес, вы обещали мне танец! – за спинкой моего стула откуда-то нарисовался Рет Гарр. Когда я обернулась, посмотрел на меня сверху-вниз, с обворожительной ухмылкой на красивом лице.
– Не помню такого обещания... – пролепетала я. Все формы вежливого отказа вылетели из головы, хотя я выпила всего два глотка вина. – Я занята разговором с Луизой.
– Совсем нет! – замахала руками Луиза. – Миа, потанцуйте с магистром, – подруга заговорщицки подмигнула мне, – и с Сержем Нотэлем! – добавила полушёпотом. Напрасно я надеялась, что Луиза поможет мне.
– Миа, я вас не съем! – заверил Рет, помогая мне выйти из-за стола.
– Тогда я вас съем! – ляпнула я, не подумав. На лице Рета расплылась самодовольная улыбка. Я покраснела. Как можно было сказать такое взрослому мужчине?! Миа, ты совсем голову потеряла?! Или благоразумие изменило тебе с двумя глотками вина?!
– Магесса Норес, вы очаровательно краснеете!
Ага, лицо превращается в очаровательную помидорку в обрамлении рыжих кудряшек.
Рет, шедший впереди меня, остановился, подал мне руку для танца. Я положила свои пальчики на его ладонь. Соприкосновение с энергетикой высшего мага, почти выбило почву из-под ног. Мощный такой поток, ничем не защищённый и незнакомый. Когда Рет сегодня нёс меня на руках, его контролируемая и прикрытая щитами энергия ощущалась иначе. Зачем же Рет убрал защиту? Чтобы я поняла, что на полигоне меня целовал вовсе не он? Или Рет проверяет мою реакцию на силу высшего мага?
Я машинально выполняла танцевальные шаги тулусского вальса. Рет Гарр хорошо танцевал: уверенно, почти мастерски. И изучающе смотрел на меня с высоты своего роста. Я размышляла о нём. Погрузившись в мысли, легче всего выглядеть отстранённо и сохранять относительное спокойствие.
– Миа, вы хорошо знаете Сержа Нотэля? – спросил Рет. Я пропустила один шаг и запнулась. – Вы вместе учились в Столичной академии магии, вот я и предположил, что хорошо знакомы друг с другом.
– Эльфы мало общаются с человеческими девушками, – нашлась я с ответом.
– Даже с такими огненными, как вы?
– Серж Нотэль – маг жизни. Он творит жизнь, а мой огонь обычно всё разрушает.
– Не говорите так! Тепло огня усиливает жизненные токи, пробуждает жизнь, а воздух составляет её основу.
– А эфир? Какова роль вашей стихии в круговороте жизни и смерти?
– Эфир – основа сущего. Как и все стихии, эфир имеет созидательную и разрушительную силы.
– Почему вы предпочли разрушительную магию эфира?
– Тех, кто хочет созидать большинство. Чтобы стать разрушителем нужно иметь внутренний стержень. Обладать храбростью выступить против кажущегося добра. Разрушительная сила тоже может служить созиданию, как не странно это звучит.
– Создаёт хаос?
– Нет. Подготавливает основу для новых творений. Новое приходит, только когда старое отжило свой век и начало разрушаться.
– Вы этому учите первокурсников?
– Нет, мои суждения не для молодых умов, – усмехнулся Рет, будто намекал, что знает мой реальный возраст. – Когда вы начали увлекаться созданием артефактов?
– Я не говорила...
– На вас нет ни одного простого украшения, все артефакты, – прервал меня Рет.