Боевые животные: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако в дальнейшем кошка (возможно, это произошло еще в Египте, возможно, уже в Европе) утратила охотничьи наклонности такого рода.

Живет гепард преимущественно в степных местностях: Юго-Западной Азии (Персии, Туркестане), а также в Северо-Восточной Африке. Травоядные обитатели этих стран служат ему главной пищей. Все степные животные, например антилопы, газели и т. п., отличаются большим проворством. Гепард же, напротив, не в состоянии бегать долго и быстро, и во время охоты ему необходимо пускать в ход всю свою хитрость. И в этом отношении гепард действительно не уступит лучшей собаке: тихо, неслышно ползет он к добыче, прижимаясь к земле, и только подкравшись на близкое расстояние, решается на открытое нападение. Но одной способностью, свойственной большинству кошек, он не обладает: не умеет лазить. Голос его также оригинален. Гепард мурлычет, подобно кошке, только грубее и глубже; в раздражении он фыркает, подобно своим родичам, свирепо щелкает зубами и при этом издает глухое ворчание, которое Блейт сравнивает с блеянием козы.

Врожденная способность гепардов к охоте давно уже подмечена туземцами Азии, которые с давних пор приручают их в качестве охотничьих животных: отсюда немецкое название гепарда Jagdleopard — охотничий леопард. Иосиф Барбаро, путешественник XV века, видел у одного армянского князя сто дрессированных для охоты гепардов. Монгольские ханы держали этих зверей в еще большем количестве — целыми тысячами. И в настоящее время охота с гепардами в ходу на Востоке, особенно в Персии и Индии, где туземцы успешно дрессируют читу.

Вот как один из очевидцев описывает подобного рода охоту.

«Погонщик верблюдов — их обыкновенно употребляют для отыскания дичи и для устройства охоты — сообщил нам, что за полмили пасется стадо газелей. Мы тотчас решили преследовать их с нашими гепардами. Каждый гепард помещался на открытой тележке, запряженной парой волов. Животные были привязаны недоуздком к верхней части телег; кроме того, провожатые держали их за ремни, связывавшие им ноги, а на головах гепардов были кожаные шапочки, закрывавшие им глаза. Так как газели чрезвычайно пугливы, то лучший способ приблизиться к ним — сидя в охотничьей телеге, которая устраивается так же, как обыкновенные крестьянские тележки; животные привыкли к этим последним и подпускают их на 70, даже на 50 сажень… У нас были с собой три гепарда, и мы подвигались к месту, где были замечены газели, так что одна телега следовала за другой на расстоянии около 100 аршин. В таком порядке въехали мы в поле хлопчатника, где увидели четырех газелей. Кучер моей телеги сумел подъехать к ним всего на 35 сажень, после чего с гепарда были сняты шапочка и путы. Заметив добычу, зверь тотчас прилег к земле животом и медленно стал ползти к газелям, прячась на пути за каждое возвышение. Но едва газели заметили его, как гепард вскочил, в несколько мгновений очутился среди них, схватил самку, пробежал с нею около 70 сажень, затем ударом лапы повалил животное на землю. Другой гепард, выпущенный вслед за первым, сделал четыре-пять отчаянных прыжков, но, промахнувшись, бросил преследование и с мурлыканьем возвратился назад в свою тележку… Когда пойманная газель была убита, один из охотников надел на гепарда шапочку, отрезал добыче голову, собрал кровь в деревянную чашку и поставил ее перед гепардом. Кроме того, ему дали, по праву охоты, одну ногу газели».

(Брэм А. Э. Жизнь животных. — М.: Терра, 1992)

Полуобезьяны, или лемуры. Местом жительства полуобезьян служит Африка, главным образом Мадагаскар с соседними островами, а также Индия и Зондские острова. Здесь, на деревьях, полуобезьяны и проводят время, спускаясь на землю в случае крайности. Наиболее рослые и развитые из всех лемуров — индри, называемая мадагассами бабакото. В некоторых местностях Мадагаскара бабакото приучают к охоте за птицами. Говорят, что при этом он оказывает такие же услуги, как хорошая собака. Хоть он питается преимущественно плодами, но не пренебрегает и маленькими птичками, которых очень ловко ловит, чтобы полакомиться их мозгом.

(Брэм А. Э. Жизнь животных. — М.: Терра, 1992)

В лесу темно. Тишина… и вдруг раздается волчий вой. Он слышится справа, из чащи кустарника. А слева тотчас, как эхо, откликается другой голос. Гремит выстрел, к убитому хищнику подходит человек, с трудом сдерживая на поводке… волка!

Так егерь охотинспекции из села Серьга Кунгурского района Пермской области Борис Дмитриевич Курсанин ходит на волков с волком.

Волчонка егерь взял в недельном возрасте из зоосада, выкармливал с ладони. Первое время Вой получал только молоко с сахаром, позже в его рацион вошла рыба. Но до сих пор Вой остался вегетарианцем. Кормит его хозяин дважды в день. Волк ест хлеб, вареную картошку, молоко, очень любит сладости. А сырое мясо не ест — не приучен, чтобы не пробуждался инстинкт хищника.

С шестимесячного возраста началось обучение волчонка. Он быстро овладел многими «собачьими науками», но главное — научился отзываться на вагу (волчий вой), которую имитировал егерь. Волку не исполнилось и года, а он уже стал помогать хозяину на охоте. Вой прекрасно брал след: нюх у него острее собачьего. Затем егерь привязывал его к дереву и, отойдя на расстояние ружейного выстрела, подавал «голос». Волк отвечал. Ему откликались лесные родственники. Дикий волк шел на голос и приближался к засаде, где сидел охотник с ружьем.

Сейчас все окрестности села Серьги очищены от волков. В лес егерь всегда ходит со своим четвероногим помощником. Зимой Вой тащит хозяина на лыжах. Теперь егерь собирается научить Воя новой «специальности» — охоте на медведей.

(Вылежнев Ю. «Вокруг света», 1963, № 12)

Необходимы человеку и многие хищные птицы. К их числу относятся соколы, особенно самые крупные — кречеты и несколько уступающие им по размерам сапсаны, или странствующие соколы, замечательные санитары, уничтожающие слабых, больных и раненых животных и птиц и тем самым оздоровляющие природу, предотвращающие распространение массовых заболеваний. Далеко не каждый знает, что в некоторых случаях эти грозные птицы из опасных хищников превращаются в заботливых нянек. Жители Севера даже присвоили сапсанам кличку «гусиный пастух», поскольку гуси, утки и более мелкие пернатые находят у них защиту от самых беспощадных своих врагов — песцов.

Незабываемое зрелище представляла древняя соколиная охота, когда окружившие князя или царя конные егеря держали на руке, одетой в расшитую золотом и жемчугом рукавицу, соколов, у которых голова была закрыта специальным колпачком. Умение взмывать вверх и внезапно нападать на добычу у соколов поразительно. Кречеты неутомимы во время охоты и могут делать до 70 ставок без отдыха. Нападая на тупиков, уток, куропаток, глухарей, тетеревов, рябчиков, гусей или других птиц, а также на горностая, суслика, зайца и прочих обитателей лесов и лугов кречет развивает скорость до 100 метров в секунду и, как бритвой, рассекает жертву своими острыми когтями.

На протяжении веков кречеты были самыми желанными и ценными подарками. Ими платили дань: за одного белого кречета отдавали трех чистокровных лошадей. Специальные отряды соколятников отлавливали этих птиц на берегах Белого моря и обучали их по сложной программе.

В 1396 году после неудачной битвы с турками французский король Карл VI выкупил своих пленных маршалов за несколько кречетов, а два с половиной столетия спустя русский царь Алексей Михайлович, одержимый идеей скупить всех кречетов, чуть было не опустошил царскую казну.

В отличие от европейских народов, охотившихся только с соколами, в Средней Азии в качестве ловчих птиц на лисиц, волков, сайгаков, джейранов и других животных выпускали орлов-беркутов, ястребов-перепелятников, дербников. За хорошего беркута туркмены охотно отдавали верблюда. Этих птиц воспевали в поэзии местных народов.

Тюркские названия алтайского кречета — «туркул», «шункар», «сункар», «шумкер» — употреблялись в качестве личных и родовых имен выдающихся лиц, героев, военных вождей.

Ловля беркутов всегда считалась трудным и ответственным делом. Охотники редко вынимали из гнезда птенцов — вырастить их в домашних условиях очень сложно. Чаще всего стремились поймать взрослого беркута. Для этого пользовались специальными сетями — «колборами». Такую сеть навешивали на легкие колышки в форме квадрата или круга, а в качестве приманки в центре привязывали живого голубя, курицу или кролика. Увидев добычу, беркут стремительно бросался на нее, сбивал колышки и запутывался в сети.

Однако поймать беркута — это еще половина дела. Надо уметь приручить птицу, превратить ее в настоящего друга и верного помощника.

Некоторое время беркута держат в помещении, надев на голову кожаный колпачок — «томаго», а на ноги путы из сыромятной кожи — «балтыр боо». В этот период необходимо, чтобы птица похудела. Поэтому мясом ее кормят только через день и не позволяют много спать. В дальнейшем охотник начинает приучать беркута к себе, часто поглаживает по спине, шее, груди, говорит ласковые слова.

На следующем этапе обучения охотник надевает на руку кожаную перчатку, усаживает на нее птицу и на коне подолгу разъезжает по селу, время от времени снимая колпачок. Это делается для того, чтобы беркут привык к голосам людей, лаю собак и другим звукам, которые будут сопровождать его на охоте.

Наконец, последним этапом считается притравливание на чучела из шкурки лисицы или зайца. С головы птицы снимают колпачок и подбрасывают вверх. Сначала она неуверенно и не очень быстро налетает на чучело, но при частом повторении тренировки берет его без промаха. Теперь беркут готов к настоящей охоте.

К хищным птицам, в том числе и к соколам, в течение большого исторического периода люди относились по-разному. Например, в Древнем Египте соколу долгое время поклонялись, он был эмблемой сына солнца Хора. Античный мир Европы относился к соколам равнодушно, хотя Гомер в своих стихах воспел силу и быстроту полета этой птицы. Однако с развитием соколиной охоты кречеты становятся бесценными помощниками человека. Именно в этот период они занимают своеобразное место в искусстве, фольклоре и даже в истории. О них слагают легенды. По одной, дошедшей до нас, сокольничий Трифон Патрикеев вместе с царем Иваном Грозным охотился в окрестностях села Напрудное, славившегося изобилием дичи (ныне северная окраина Москвы). Вдруг улетел самый любимый царем кречет. Разгневанный Иван Грозный дал три дня срока для розыска улетевшей птицы. Однако поиск был безуспешным. Наконец, устав от длительной и бесплодной ходьбы по лесу, Трифон Патрикеев присел отдохнуть на склоне холма у Великого Пруда и задремал. Ему приснился сон-видение: он увидел своего покровителя — святого Трифона.

Подъехав к сокольничему на белом коне, святой сказал, что кречета следует искать на сосне в Мытищинской роще.

Проснувшись, Патрикеев бросился по указанному адресу, разыскал сокола и доставил его царю. Избежав гибели, боярин построил на месте встречи со святым Трифоном вначале часовню, а затем небольшую каменную церковь, которая сохранилась до настоящего времени и действительно относится к XVI столетию. На одной из стен церкви изображена так называемая «русская» икона святого Трифона с белым кречетом на правой руке.

В фольклоре азиатских народов кречеты считались эмблемой бесстрашного воина. Например, у воинственных тюркских и монгольских племен существовала поговорка: «Соколиная охота — сестра войны», так как охота с кречетами служила не только простым развлечением и промыслом, но и использовалась для выработки важных воинских навыков.

Дипломатическая история России XVI–XVII веков оставила множество воспоминаний о том значении, которое имели кречеты при установлении связей Московского государства с другими иностранными державами. Так, еще в XV веке русские князья платили дань ханам Золотой Орды ловчими птицами. Замечательный русский путешественник Афанасий Никитин в своем известном труде «Путешествие Афанасия Никитина в Индию в 1468 г.» писал: «Яз ждал в Новгороде две недели посла татарского Ишрваншина Асанбекова, а ехал с кречеты от великого князя Ивана, а кречетов у него 90». Посылаемые дары имели различное значение. Тем государствам, агрессивных действий которых Москва опасалась, преподносились так называемые «поминки» — дань. Государствам, зависимым от Москвы, кречеты служили «презентом», выдаваемым в качестве поощрения. Равным по силе государствам соколы отправляясь в виде «даров».