Капитан посмотрел на меня и глаза его сузились.
— Не больше одного раза Дэннис? А потом что?
— А потом, Джованни, мои друзья решат эту маленькую проблему. Давайте быстрее форсаж.
Я отвернулся к ноутбуку. Прежде чем Джованни дошел до интеркома, он родился и проговорил голосом дежурного из рубки связи "на наш мэйдэй откликнулся китайский военный эсминец, идут встречным курсом, рандеву примерно через пять часов".
Ффух. Ничего не кончилось, но стало легче. Я уткнулся в ноутбук.
— Эй, Дэн, ничего мне не хочешь рассказать? — это Аня.
— Кошечка моя, давай сразу после всего этого?
— У ворот Святого Петра? — язвительно спросила она, — нет уж, давай сейчас!
— Окей, — я ткнул пальцем в точку на экране ноутбука, — диспозиция такая. Вот мы, вот сэйнт Джордж. Скорости у нас примерно равны, догонять он будет долго. Ещё и китайцы, сильно сокращают ему время принятия решений. Над нами сейчас два наших самолёта разведки, для его ПВО недосягаемы, слишком высоко. Но и сделать ему ничего не могут, только наблюдают. Он вообще уверен что вокруг нет ничего, что могло бы как-то поспорить с его огневой мощью, поэтому все его мысли сейчас только о том, как бы половчее нас догнать и взять на абордаж. Приказ у него такой. Но там, в приказе, всё скорее всего размыто, то есть вроде как и "живыми или мертвыми", а вроде как и арестовать и переправить. Из-за этой туманности формулировок, капитану сложно понять верное решение. А тут ещё звонок от нашего МО и слово в слово то что я сказал — один выстрел и вам капец. Угрозу военную капитан всерьёз не воспринимает, а угрозы политические типа "объявление войны", для него пшик. Это политиканство, а он военный, с приказом. Поэтому из всего куста решений, он выберет, скорее всего, взять нас на понт. Поэтому выстрелит, чтобы напугать. А вот чем выстрелит я не знаю, надо срочно пройти ускоренные курсы по вооружению на борту ракетных крейсеров этого класса, — говоря всё это я уже нашел статью в Википедии и усиленно её изучал.
— И что тебе даст это сакральное знание, из чего по нам жахнут? — удивлённо спросила Аня.
Тут до меня тоже дошло, я рассмеялся и закрыл страничку.
— Ты права, ничего не даст. Лучше отойти от иллюминаторов, в зависимости от криворукости американских артиллеристов, может выбить волной.
— Надо предупредить всех, эй Джованни, капитан! — позвала Аня.
Но капитан всё схватывал очень быстро и мой пассаж про гейзер понял правильно. Пока мы балаболили, стюарды уже увели всех гостей в каюты, закрепили все предметы по штормовому расписанию и закрыли шторки иллюминаторов.
Не прошло и пяти минут, как мы услышали шум. Крейсер запустил ракету.
Без лишней бравады — это была худшая минута в моей жизни. Сам крейсер видно не было, он был ещё далеко за линией терминатора, на мы услышали звук пуска ракеты, и, выбежав на открытую площадку за мостиком увидели инверсионный след стремительно приближающейся ракеты. Она летела прямо на нас.
Аня вцепилась мне в руку, так, что потом у меня остались багровые следы от её маникюра, но не сказала ни слова. Зато закричал капитан Джованни.
— Вернитесь! Вернитесь на мостик сейчас же! Сядьте в кресла и пристегните ремни! Быстро!
Он был прав, я дёрнул Аню и мы побежали выполнять приказ.
Звук приближался и Аня зажмурилась.
Ракета перелетела яхту и взорвалась примерно в километре впереди. Бахнуло знатно. Столб воды, поднятый взрывом, был просто огромный. Мне показалось, что он был размером с московскую башню "Федерация", но это конечно "у страха глаза велики".
Засветился экран, вызов от Сэйнт Джорджа.
— Последнее предупреждение! Или вы немедленно дождитесь в дрейф или следующая ракета… Что…
Экран пошел помехами, капитана Томаса как-то повернуло и вдруг связь прервалась.
— Джованни, ты ещё не дал форсаж? Бро, дергай грёбанный рычаг и валим отсюда как можно быстрее, тут сейчас начинается жара! — заорал я.
— Си, сеньор, — на автомате сказал капитан и начал нажимать на кнопки на пульте.
Зазвучал сигнал, яхта дернулась и как-то слегка завибрировала. По бокам начали вырастать буруны.
— Как долго мы можем держать такой темп, капитан? — спросил я.
— Часа три, потом надо сбросить скорость, чтобы охладить систему, — ответил он, — но, Дэннис, что насчёт крейсера?
— Он больше нас не побеспокоит, синьор капитан, — сказал я, — я бы на вашем месте не записывал в судовой журнал этот инцидент. Не было никакого крейсера. Мы просто решили с утра потестировать режим форсажа. А все эти переговоры — досадный сбой в системе. Развлекались какие-то радиолюбители. Шутники, мать их.