— Но как именно?
— А вот на этом моменте сказочника утащила служба безопасности султаната и мы так и не узнали этого…
— Дурак!
— Зачем тебе это знание? Легче тебе точно не станет. Но теперь твоя очередь раскрыть душу. Почему ты вернулась? Не для того же чтобы полетать на джете? — съязвил я.
— Я могу и сама себе джет купить. После развода мне досталась половина банка и я очень удачно вложилась в нефть, как ты помнишь, — не осталось в долгу Аня.
— Точнее в её падение, ага. Работа в аппарате премьер-министра имеет свои плюсы, да?
— Скорее дружба с Антоном.
— Я не понял ни почему ты ушла, ни почему вернулась, — не сдавался я.
— Я хотела стабильности. Семьи. Детей. Кюхен, Киндер, Кирхен. Ты со своим недоразводом, и образом жизни не собирался ни жениться на мне ни предлагать нормальную женскую долю.
— Ахаха, — я рассмеялся, — ты реально этого хотела?
— Я говорила это тебе. Ты вообще не слушаешь то, что тебе неинтересно. И сейчас такой же.
— Но тогда почему ты развелась? И почему вернулась?
— Дура, потому что. Пожила так пару лет и поняла что не могу. Тупею. Расплываюсь, — она перехватила мой взгляд на её животик и ножки и нахмурилась, — Не в смысле что толстею, а морально. Ну и Валера… Оказался совсем не тем. Не на белом коне.
— Валера. Что за имя вообще. Как можно было выйти замуж за Валеру?
— Знаешь, Дэн, а не пойти ли тебе в задницу, а?
— Ну ладно, ладно, — я рассмеялся, и Аня улыбнулась тоже, — я скучал. Всё это время. Я знал, что ты вернёшься. Каждую секунду. Хорошо, что работы было столько, что не было времени сильно задумываться. И хорошо, что ты вернулась сейчас. Я, если честно, не знаю, зачем бы мне всё это, без тебя…
— Милый, я тоже…
На этот раз поцелуй длился гораздо дольше минуты, но его опять прервали.
— Сеньор Крилов, сэр! О… Простите сеньорита Анна! Капитан очень сильно просит вас подняться на мостик, говорит очень очень важное дело, — стюард итальянец говорил на ломанном английском, но лицо его было напуганным.
— Четыре утра, ватта фак? — посмотрел я на часы.
— Сеньор капитан просил передать, что это то самое дело, по которому вы просили звать в любое время суток, сэр, — настаивал стюард.
— О! Ну началось, — я принялся выбираться из пледа и теплых объятий Энни, — мне пора, пойдешь со мной или будешь встречать рассвет?
— Конечно пойду, — ответила Энн, — пропустить такой цирк, как же.
Мы поднялись на мостик, пройдя мимо уже уснувших преферансистов, которых заботливо прикрыли пледами стюарды. Утром в море весьма зябко, но это хорошо. Как раз выветрятся из головы остатки вечерних возлияний.
Кэпа звали Джованни, фамилию я не помнил, так и звал его — капитан Джованни. Он был не на шутку встревожен, бледность его лица могла поспорить с белизной кителя.
— Сеньор Дэн, у нас очень очень очень серьезная проблема, беда, сеньор Дэн! — английский у кэпа тоже был не очень, зато превосходные формы он, как и все итальянцы, использовал весьма массированно.
— Святой господь, кэп! Надвигается шторм? Ураган?
— Хуже, гораздо, чудовищно хуже сеньор! С нами связался ракетный крейсер США, нам приказывают заглушить двигатели и лечить в дрейф!
— Чего? — а вот теперь и я напрягся, — ракетный крейсер? Джованни, ты ничего не напутал? Ракетный крейсер — это же громадная, просто чудовищная штуковина!
— Они так и сказали "ракетный крейсер ВМФ США сэйнт Джордж, требуем остановить судно для досмотра", вот прям так и сказали, клянусь всеми святыми! — обычно совершенно спокойный Джованни мгновенно превратился в классического итальянца.