История Европы. Том 2. Средневековая Европа.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Многовековые распри между Востоком и Западом завершились в 1054 г. разделением церквей, каждая из которых считала себя единственно вселенской, ортодоксальной, а другую — еретической. Западная церковь стала называться римско-католической, а восточная — греко-православной. Схизма была итогом не только церковных разногласий, но и отражением существенных различий в историческом развитии западных областей Европы и Византии.

Распад империи Каролингов повлек за собой и упадок папства и возглавлявшейся им католической церкви. Без политической и военной защиты империи власть папы, который еще недавно давал указания государям в далеких землях, оказалась слишком слабой, чтобы усмирить притязания феодалов в самой Италии. Римская знать распоряжалась престолом св. Петра как своей вотчиной.

При германском короле Оттоне I была сделана попытка восстановить Священную Римскую империю. Римляне присягнули ему в том, что отныне они будут избирать папу только с соизволения императора. Когда смещенный императором папа Иоанн XII попытался вернуть себе папский престол, Оттон I вернулся в Италию и учинил разгром его сторонников. После этого германские императоры назначали пап, не говоря уже о епископах, которые рассматривались ими как официалы короны.

Подчинение церкви светской власти стало реальностью не только в Германии, но и по всей Европе. Старое каноническое правило, что епископ избирается клиром и народом, не выполнялось. Епископы и аббаты назначались светскими властями, которые по существу присвоили себе право инвеституры — назначения и утверждения в сане высших духовных лиц. Епископ должен был преклонить колени перед сеньором, принести ему оммаж и получить от него посох и кольцо как знаки его сана.

Высшие духовные лица, епископы, архиепископы, аббаты превращались в феодальных сеньоров. Церковь «обмирщилась», подчинилась светским интересам, клир погряз в погоне за мирскими благами. Этому способствовало и распространение со времени Оттона I обычая покупать духовный сан за деньги у светской власти (симония). Все это расшатывало организационные основы церкви, лишало ее духовного и политического авторитета.

Борьбу за ее оздоровление начал монастырь Клюни, основанный в 910 г. во Французской Бургундии. Клюнийская реформа имела целью укрепление церковной организации, приведение в порядок материальной базы церкви и строгую регламентацию ее отношений со светской властью. В любом социальном и политическом конфликте последнее слово должно было оставаться за церковью. Папа, как наместник бога на земле, должен был быть высшим арбитром во всех делах, духовных и мирских.

Монастыри изымались из-под власти не только светских сеньоров, но и епископов, непосредственно подчинялись папе, что способствовало централизации церкви. Клюнийцы выступили как ревнители аскетического монашества, строго осудили продажу церковных должностей, падение нравов духовенства и уделяли внимание подготовке новых поколений клириков, обучавшихся в школах при клюнийских монастырях, отличавшихся большой строгостью и суровым режимом жизни. Они использовали эсхатологические ожидания народа для проповеди «божьего мира», пресечения насилий феодалов. Однако влияние пацифистских устремлений клюнийцев оказалось кратковременным и неглубоким.

В 1059 г. клюнийский монах Гильдебранд (будущий папа Григорий VII) добился на Латеранском соборе принятия решения, принципиально важного для последующего возвышения папства: отныне германские императоры и римские нобили навсегда отстранялись от выборов пап. Право участвовать в них предоставлялось только кардиналам.

Позиции католической церкви еще более укрепились при папе Григории VII, который с необузданной энергией боролся за осуществление двух задач: полное подчинение общества церкви и укрепление строгой дисциплины духовенства под неограниченной властью папы. Он потребовал от королей Европы, чтобы они принесли вассальную присягу папе, как это сделал норманнский герцог Южной Италии, и уплатили взнос в пользу римской церкви, так называемый «денарий св. Петра». Английские, французские земли, Венгрия, Испания, Чехия, Далмация, Сардиния, даже далекая Русь стали объектами его дипломатических маневров.

Подобная программа не могла не вызвать резкого противодействия светских властителей, особенно германского императора. Генрих IV отказался признать отмену светской инвеституры и выступил против папы. Григорий VII пригрозил Генриху IV отлучением от церкви. Император созвал собор в Вормсе из послушных ему епископов, который низложил «лжемонаха Гильдебранда». Григорий VII в свою очередь объявил Генриха IV лишенным власти, а подданных освободил от присяги императору. Этим воспользовались феодалы Германии, враждебные императору. Генрих IV был вынужден искать примирения с папой. После долгого покаяния императора примирение состоялось в Каноссе (Северная Италия). Однако смута в Германии не утихала, императору едва удалось спастись. Генрих IV снова вторгся в Италию, низложил Григория VII и возвел на папский престол Антипапу Клемента III. Население Рима раскололось на два враждующих лагеря. Началась настоящая война. Григория VII освободили норманны, разорившие Рим. Он бежал в их владения, где и скончался.

Вопрос об инвеституре был окончательно решен лишь в 1122 г. на соборе в Вормсе, где для разных частей империи были установлены различные системы выборов епископов. В Германии сохранялось присутствие императора на выборах, осуществляемых духовными лицами, и светская инвеститура, которая предшествовала духовной, совершаемой папой или его легатом. В Италии и Бургундии выборы происходили без императора или его посланцев. Императорская инвеститура, осуществлявшаяся через полгода после выборов, приобрела формальный характер. С этого времени папа получил право на ношение императорских инсигний, в том числе тиары как символа вселенской власти.

Процесс феодализации, начавшийся в Западной Европе в раннем средневековье, захватил и церковь. Уже тогда в руках церковников сосредоточилось около трети обрабатываемых земель. Иерархи церкви, епископы, соборные капитулы, монастыри превращались в крупных феодальных собственников. Они обрели широкие иммунитетные права. Росло число крестьян, зависимых от церковных землевладельцев. На некоторых землях церкви эксплуатация была столь же жестокой, как и на землях светских сеньоров. В период феодальной раздробленности многие епископства и монастыри превратились в настоящие крепости, а произвол епископов и аббатов соперничал с произволом светских феодалов.

Церковь стала не только важным элементом социальной системы феодализма, но и главным институтом, санкционирующим ее. Притязания церкви простирались на все сферы жизни общества. Она ведала множеством экономических, политических, социальных дел, концентрировала судебные функции. С помощью сложной системы наказаний церковь воздействовала не только на рядовых мирян, но и на монархов. Церковное отлучение, не допускавшее человека к церковным таинствам и обрядам, по существу, исключало его из системы общественных связей. Еще более тяжелым наказанием был интердикт, отлучение целой территории или страны, в которых жизнь фактически парализовалась. Убить отлученного считалось богоугодным делом. Подданные освобождались от присяги отлученному монарху. Церковь, оправдывая социальные противоречия, провозглашая феодальный строй универсальным и божественным стала важнейшим идеологическим орудием господствующего класса.

С понтификата Григория VII начинается период быстрого возвышения папства, расцвета его могущества и по существу становления папской монархии, опирающейся на жесткую церковную иерархию и собственную материальную, базу. Главными инструментами достижения папского господства становятся соборы, папские послания, римский трибунал. Финансовые возможности папской курии превосходили денежные средства многих государей Европы. В Рим стекались из всех католических стран доходы от земельных владений церкви, церковная десятина, самые разнообразные церковные поборы.

Усилению папства способствовало то, что к концу XI в. большинство европейских государств переживало период феодальной раздробленности. Относительно сплоченная католическая церковь стала влиятельнейшей феодальной силой, самым стабилизированным институтом феодального общества. Она являлась реальной связью между различными странами, своей феодальной организацией давала религиозное освящение светскому государственному строю, основанному на феодальных началах. В условиях ослабления королевской власти, нарастания феодальных противоречий авторитет церкви, опиравшейся на представлявшуюся незыблемой и справедливой основу — св. Писание и церковную традицию, значительно возрос.

Мощным орудием влияния католической церкви на средневековую Европу была монополия на образование. Как правило, в светской администрации места, требовавшие образования, замещались представителями клира. В руках духовных лиц находилась переписка книг, документов, разного рода пропагандистских сочинений, количество которых резко возросло в период борьбы за инвеституру и которые стали играть все более заметную роль в формировании общественного мнения в последующее время. Однако следует отметить, что крупные церковные иерархи, так же как и образованное духовенство, не всегда выступали в поддержку папы. В странах Западной Европы они иногда становились проводниками королевской политики и своей деятельностью способствовали укреплению светской власти.

В XII в. римская церковь создает настоящую феодальную монархию, стоящую над светскими государствами, с организованными в европейском масштабе финансами, апелляционным судом, разветвленной бюрократией, как в Риме, так и на местах, изощренной дипломатией, которая помогала папству вмешиваться во внутренние дела государств Европы. Возобновляется практика созыва вселенских соборов (с этого времени римская церковь присвоила себе исключительное право собирать их). В 1123 г. I вселенский Латеранский собор утверждает Вормсский конкордат. Драматическая борьба между папой, ломбардскими городами и германским императором Фридрихом Барбароссой завершилась поражением светского государя, который вынужден был склониться перед папой и облобызать его стопы. Однако европейские монархи отнюдь не без сопротивления встречали навязывание диктата папы. Английский король Генрих II Плантагенет задумал осуществить реформу церкви в стране, сделать епископов и архиепископов своими вассалами, освободить клириков от юрисдикции церковного суда, собирать с церковных земель налоги в пользу королевской казны, производить отлучение только с разрешения короля. В ходе борьбы за реформу был убит архиепископ Фома Бекет. Узнав о намерении папы отлучить его от церкви, Генрих II, однако, принес покаяние и просил папу простить его.

Зенита своего могущества папство достигло в XIII в. при Иннокентии III (1198—1216), которому размышления о ничтожестве человеческой жизни, изложенные в одноименном сочинении, не помешали сделать блестящую церковную карьеру. При нем папский престол настолько укрепился, что папа решительно провозгласил себя не преемником св. Петра, но наместником самого Христа на земле. Три государя — германский, французский и английский — были отлучены от церкви, а на их страны был наложен интердикт. Иннокентий III заставил монархов Западной Европы признать главенство папской власти, укрепил папское государство, а одно время был даже правителем Сицилийского королевства.

Рост политического влияния папства особенно ярко выявился в организации крестовых походов на Восток и против еретиков, ставших центральными событиями в жизни западноевропейского общества в XII—XIII вв. Идея защиты христианского мира от неверных стала также знаменем Реконкисты в Испании. Под эгидой католической церкви осуществлялась захватническая политика немецких феодалов в славянских землях и Прибалтике. За счет крестоносных сборов, которые церковь собирала со всех народов Западной Европы, доходы папской курии достигли огромных размеров.

Проводником папской политики, ее опорой, помимо духовенства, пребывавшего в миру, было монашество. На территории Западной Европы первые монастыри появились в IV в. в Италии, Галлии, Испании. Они были организованы по восточному образцу. Монашество собственно римской церкви со своим уставом зарождается в VI в. Его основателем был Бенедикт Нурсийский (480—547 гг.). Самая крупная бенедиктинская обитель раннего средневековья основана им в 529 г. в Монтекассино. Согласно «Правилам» Бенедикта, в монастырях устанавливалась жесткая субординация и дисциплина. Монахи строго подчинялись аббату. Существование обители должно было обеспечиваться трудом ее членов, однако вскоре бенедиктинские монастыри превратились в феодальные владения с зависимыми крестьянами, которые обрабатывали их земли. В обязанности монахов входили также занятия интеллектуальным трудом — чтением, перепиской книг, обучением детей, что сыграло положительную роль в сохранении остатков образованности, древних рукописей в период культурного упадка Европы в раннее средневековье.

В последующие столетия бенедиктинские монастыри распространились по всей Европе. Вместе с церковью в IX—X вв. они пришли в упадок. Клюнийцы предложили создать объединения монастырей, подчиненные единому центру, — монашеские ордена. В XI—XII вв. возникли ордена цистерцианцев, картезианцев и др. Во время крестовых походов получили распространение полувоенные-полумонашеские организации — духовно-рыцарские ордена.

Новый тип монашеской организации, ориентированный на жизнь в миру, представляли так называемые братья, объединившиеся затем в нищенствующие ордена — франкцисканцев, доминиканцев, кармелитов и августинцев. Их возникновение прежде всего явилось ответом церкви на изменение социальных условий: подъем городов, рост населения, оживление торговли. Прежние ордена были приспособлены к старой, преимущественно сельской структуре феодального общества. Нищенствующие монахи, не имевшие постоянных обителей, ибо отказ от собственности и «святая бедность» были их первыми заповедями, проповедовали в многолюдных кварталах, переходили из города в город, находились в гуще населения. Их молитвы и проповеди сопровождались выразительной жестикуляцией и напоминали песни странствующих жонглеров. Не случайно «братья» называли себя «забавниками божьими». Но была еще одна, важнейшая, причина, по которой церковь поддержала нищенствующих монахов, на первый взгляд так напоминавших еретиков, число которых росло с каждым годом. «Братья» выступали против богатства и роскоши церкви, ее гордыни, требовали, подобно еретикам, возвращение к евангельским заветам, воздержания и смирения. Церковь предприняла хитроумный маневр. Вместо того, чтобы преследовать «братьев», она решила включить их в свою структуру и использовать в борьбе с еретиками.

Первым нищенствующим «братом» стал Франциск Ассизский (1182—1226), сын богатого купца, отказавшийся от богатства, чтобы во всем следовать Христу. Во всяком нищем он видел, «как в зеркале, господа и божью матерь его». Франциск и его последователи не ушли от мира, но, напротив, искали «подвига» среди людей. Проповедь Франциска была далека от ортодоксальных образцов. Он призывал всех к братской любви, не только людей друг к другу, но и ко всем живым существам, деревьям и цветам, солнечному свету и огню, учил обретать в этом радость. Неудивительно, что в тот суровый и безжалостный век число приверженцев Франциска стремительно росло за счет горожан, ремесленников, бедноты. Образовался и женский монашеский орден кларисс, которые исповедовали те же идеалы, что и Франциск. Появились терциарии — люди, давшие обет чистой жизни, но оставшиеся в миру.

Соперниками францисканцев стали доминиканцы. Их нищенствующий орден был основан испанским монахом Домиником де Гусманом (1170—1224), который отличился в борьбе против еретиков-альбигойцев. Целью ордена было провозглашено искоренение ереси. Братство доминиканцев первоначально также основывалось на отказе от собственности и соблюдении «святой бедности». Основными формами их деятельности была проповедь и полемика с еретиками, борьба за чистоту христианского учения. Это обусловило внимание доминиканцев к интеллектуальным занятиям. Из среды доминиканцев вышли крупнейшие богословы Альберт Великий и Фома Аквинский.

Последователей св. Доминика, выбравших своей эмблемой собаку с горящим факелом в пасти, не зря называли «псами господними». Они превратились в главную опору пап в борьбе со светской властью, городами, университетами, строптивыми иерархами церкви.

До XII в. преследования еретиков, хотя и приобретали подчас жестокие формы, не носили столь планомерного и истребительного характера, как после учреждения в конце XII столетия папой Григорием IX инквизиционных судов — священных трибуналов, непосредственно подчиненных папе, а на местах отданных в руки нищенствующих монахов, преимущественно доминиканцев. В ряде стран, например, в Испании, Франции, Италии, инквизиторы на время сделались сильнее епископов. В случае неповиновения инквизиции проклятие грозило и светским властям. Как и приказывали папы, в руках инквизиторов «меч не высыхал от крови». Смрадные тюрьмы, чудовищные пытки, изощренные издевательства, костры (ауто да фе, дословно — «дело веры») становились все более привычными в христианском мире, который забыл о евангельской проповеди любви к ближнему. Ненависть инквизиции нередко обрушивалась на ученых, философов, художников, в творчестве которых церковь усматривала опасные для себя ростки свободомыслия. Особый размах инквизиция приобрела в позднее средневековье с его печально знаменитой «охотой на ведьм».

В разные моменты истории средневекового общества отношения между официальной и народной религиями принимали различные формы, но их взаимодействие оказывало влияние на развитие каждой из них. Порой оно выливалось в резкие антагонизмы. Расхождение официальной и народной религий в Западной Европе начинает особенно обостряться с XI в., когда в связи с общим подъемом общества происходит оживление и углубление народной духовной культуры, усиление поисков путей к социальной справедливости, которые прежде всего звучали в проповеди «святой бедности» и возвращения к «евангельской простоте». Клюнийская реформа и создание нищенствующих орденов были стимулированы не только состоянием и перспективами церкви, но и влиянием народных умонастроений, осуждавших коррупцию и «обмирщение» церкви. Однако восприятие церковью элементов народной религии могло «мирно» продолжаться лишь до определенного предела, который, по-видимому, был достигнут в Западной Европе в XII—XIII вв. Народная религия в ее наиболее последовательных и радикальных формах замкнулась в ересь. На устах у всех была «госпожа Святая Бедность», которая превратилась в идеал плебейского равенства.

Ереси развитого средневековья носили ярко выраженный социальный характер. Их можно подразделить на два типа: те, что были порождены нарастающим протестом горожан против феодальных порядков, так называемые бюргерские ереси средневековья, и крестьянско-плебейские, отражавшие настроения наиболее угнетенных, беднейших слоев феодального общества — городского плебса, и малоимущего крестьянства. Первые требовали очищения церкви, возвращения ее к первоначальной простоте, упразднения духовенства как особого сословия, связанного с господствующими слоями общества, противопоставляли «истинную народную веру» официальному учению церкви, в котором усматривали ложь и заблуждение. Вторые были более радикальными. В итоге они требовали имущественного равенства и отмены наиболее ненавистных феодальных порядков и привилегий. Следует отметить, что и в бюргерских ересях всегда в той или иной мере присутствовал этот радикальный социальный «подтекст», носителями которого были самые обездоленные их приверженцы. Плебейско-крестьянские ереси нередко становились знаменем массовых антифеодальных выступлений, крестьянских восстаний средневековья.

В XII в. большое распространение получила ересь катаров («чистых»), которой был охвачен весь юг Франции и отчасти области Северной Италии. Это было учение манихейского толка, абсолютизировавшее роль зла в мире, который они считали порождением дьявола. Катары отвергали установления общества, государство и особенно церковь. Они провозгласили своими целями чистоту жизни и духовное совершенствование, одоление плотских желаний и страстей. Во главе их общины стояли «совершенные», которые отреклись от всех мирских соблазнов, поручили себя единственно заботам о приближении царства света.

К учению катаров была близка ересь вальденсов или «лионских бедняков», также возникшая в Южной Франции. Петр Вальд, ее основатель, называл церковь «бесплодной смоковницей» и призывал упразднить ее. Вальденсы отвергали насилие и в связи с этим войну, суд, смертную казнь, религиозные преследования. Движение вальденсов в XIII в. распалось на два течения. Более умеренное пошло на союз с католической церковью. Представители радикального крыла позднее переселились в Германию, Австрию, Швейцарию, Чехию, Польшу, Венгрию. Ушедшие в Италию образовали там секту «ломбардских бедняков».