История Европы. Том 2. Средневековая Европа.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Охота тоже служила существенным подспорьем в хозяйстве. До нас дошли разнообразные охотничьи орудия тех веков: самострелы, различные луки и стрелы, ловушки и капканы. Позднее к ним добавилось огнестрельное оружие. В лесных зонах охота долго преобладала над скотоводством. Крестьяне восполняли таким путем нехватку мясных продуктов и кожи. Феодалы считали охоту вторым после войны наиболее достойным занятием для знатного человека, а также использовали ее для военных тренировок. Наконец, те и другие стремились добыть пушнину. В результате экологическое равновесие заметно нарушилось. В начале средних веков Западная Европа и Балканы изобиловали всевозможными зверями и птицами, к исходу XV в. число их заметно уменьшилось. Лишь в Восточной Европе несколько дольше сохранялась первоначальная фауна. Имелись группы населения, у которых рыболовство и охота долго оставались ведущими занятиями. В одних случаях это было связано с особенностями природной среды, как у обитателей Скандинавии, Балеарских, Оркнейских и Шетландских островов, побережий Балтийского, Северного, Белого морей или у жителей лесов Северо-Восточной Европы; в других обусловливалось сравнительно поздним переходом к земледелию либо скотоводству как основному способу пропитания. Хотя в целом труд охотников и рыболовов был направлен на удовлетворение собственных потребностей, он способствовал и развитию рыночных связей, в частности торговле пушниной.

После падения античного мира имели место огрубление орудий труда и упрощение изделий, связанные с общей варваризацией европейского общества, частичный разрыв с античной культурой (исключением была Византия). Перенимая опыт у греков и римлян, варвары обычно видоизменяли орудия труда применительно к своим потребностям. При этом в каждой отрасли производства техника и приемы труда развивались сугубо эмпирическим путем и очень медленно. И все же до конца I тысячелетия экономический прогресс привел к росту избыточного продукта, что давало возможность крестьянам не только платить оброки, но и осуществлять расширенное воспроизводство. Деревенские ремесленники, трудившиеся в условиях натурального хозяйства, изготовляли сначала штучные изделия на заказ. В ремесле легче, чем в сельском хозяйстве, менять привычные трудовые навыки и совершенствовать орудия труда. Лишь после появления городов как центров ремесла и торговли темпы развития деревни возросли.

В VI—VII вв. степень упадка хозяйства на разных территориях была различной. В отдельных местах античная культура сохранялась почти нетронутой, другие же регионы оказались в состоянии экономической деградации. Успехи, достигнутые в одном месте, доходили до иных районов с запозданием либо не доходили вообще. Поэтому технические новшества десятки раз появлялись и опять исчезали, не став общим достоянием. К тому же достаточно было простых случайностей, вроде вторжений варварских народов или даже обыкновенных войн, чтобы довести какую-нибудь страну с развитыми производительными силами и потребностями до необходимости начинать все сначала. Больше элементов античной культуры уцелело в I тысячелетии в Византии и Италии, меньше — в прочих прежних римских провинциях; еще меньше — в варварских областях. Вне Средиземноморья в районах, познавших вторжения варваров, сначала наблюдался упадок техники. На смену разнообразным формам античной гончарной керамики пришел очаговый или печной толстостенный лепной горшок. Вместо прежних крупных металлургических и металлообрабатывающих центров в Южной, Центральной и Западной Европе теперь встречались лишь одиночные кузнечные горны. В районах, через которые неоднократно проходили кочевники, заметны культурные напластования от разных столетий, а между ними — разрывы. Напротив, там, где оседлость не нарушалась резкими нашествиями извне, прогресс был более плавным. Воспринимая достижения завоеванных народов, варвары тоже привнесли в материальную культуру ряд новых элементов, включая формы погребений, одежды, ювелирных украшений, гончарного дела.

Важнейшую роль играли добыча и обработка металлов. По всей Европе, особенно в лесной зоне, залегает на глубине до 3 м. много легкодоступных, хотя и бедных, озерных, болотных и луговых железных руд. Кроме того, имелись крупные месторождения богатых руд (Средняя Швеция, Центральная Англия, Лотарингия, Северная Испания и пр.). Если эти руды не выходили на поверхность, то закладывались поисковые шурфы. В озерах с плотов просматривали и царапали дно, в болотах снимали дерн над рудным гнездом. Максимальная глубина шахт XV в. достигала 500 м. В местах с разбросанными рудными гнездами возникали шахтные поля, изрытые ямами. При добыче руды применяли также грубые молоты, кирки, зубила, буравы, для водоотлива — поршневые насосы, твердую руду разъедали кислотными составами, крупные куски доставляли наверх малыми кранами, шахтные каналы уплотняли трамбовками. Горные промыслы велись обычно паевыми товариществами, созданными рудокопами и послужившими позднее базой образования ранних капиталистических мануфактур.

Сначала руду использовали для плавки в естественном виде. Постепенно усовершенствовался процесс обогащения руды для получения металлического концентрата. После V в. почти утратилось римское умение использовать муфель — огнеупорную коробку для плавки. Обычно пользовались горном — переносной печью, в которую закладывали руду вперемежку с древесным углем (в лесу) или с костями диких животных (в степи), разводили пламя и нагнетали мехами сырой воздух. Так осуществлялся сыродутный процесс. Потом ломали горн (всякий раз его строили заново) и находили на дне поверх камней железную крицу. Даже в самой богатой руде шлак составлял не менее трети ее массы. Первые попытки применить при плавке каменный уголь фиксируются источниками с IX в. для Англии, с X — для Германии, с XI — для Франции, а широко применять его стали только с XIII века. Его добычу тоже вели шахтным способом.

С XII в. строят домницы — укрупненные бочкообразные горны трехметровой высоты из глиняных кирпичей. Воздух в них вдувался мехами с помощью водяного насоса. При этом температура в верхней части сооружения понижалась, в нижней — повышалась, благодаря чему шло восстановление металла еще до образования шлака; потери железа уменьшились, и оно лучше насыщалось углеродом, превращаясь в сталь. Остававшиеся ранее от сверхнасыщенного железа грязно-серые «чушки» не выбрасывали, а переплавляли крицу при более высокой температуре в отдельном горне, получая сварное, улучшенное железо. Так сложилась основа современной двуступенчатой черной металлургии — доменный процесс с кричным переделом. Уже с XIV в. повсюду в Европе стали изготовлять предметы из чугуна. Одновременно возникли огромные плющильные молоты для ковки. Следующий важный шаг состоял в превращении домницы в домну — печь пятиметровой высоты, позволявшую получать ежесуточно до 1,5 т чугуна. Первая домна появилась в Лотарингии. Всего с VI до XV в. европейцы выплавили примерно 120 млн. т. железа, чугуна и стали. В XV в. в Англии построили прокатный стан. Развивалось и литейное дело. Первоначально разливали горячий металл глиняными ковшами в каменные формы для мелких вещиц, а для обработки крупных кусков его лили ковшами в земляные формы и давали застыть. Тонким искусством являлось литье по восковой модели.

В процессе металлообработки средневековое железо как исходный материал было представлено чугуном, сталью и собственно железом. Прочную сталь вырабатывали отдельными кусками: обломки железа клали с древесным углем и костями в герметичный глиняный сосуд и прогревали до 1000°, потом закаливали охлаждением и отпускали кипячением. У арабов переняли технологию производства дамасской стали: отковывая, брусок из сплетенных в жгут и сваренных стальных полосок, накладывали узорчатые пластины на железную сердцевину и наваривали стальное лезвие. Еще до XII в. применяли кузнечную сварку, горновую пайку, горячую ковку, термическую обработку, покрытие медью, художественную ковку, инкрустацию. К XV в. мастера умели делать вытяжку, осадку, высадку, изгибание, закрутку, рубку и прошивку металла; штамповку осуществляли горячую и холодную, в деревянных, каменных и металлических штампах. Возникли крупные металлообрабатывающие центры в Западной Германии, Англии, Испании. Их продукция расходилась далеко за пределы этих стран. Там работали десятки домен и кузнечных станов, производилось не менее 50 видов типовых изделий, использовался металлический инвентарь не менее 150 различных наименований.

Цветные металлы шли на изготовление монет, украшений, колоколов, деталей оружия. Ископаемое серебро в Восточной Европе отсутствует. Основные месторождения находились на Западе, а «серебряной кладовой» Европы считалась преимущественно Германия. Добыча серебра была чрезвычайно трудоемкой. Обычно полиметаллическую руду плавили на кострах. Свинец и олово оседали в золе, оставалось чистое серебро. Одна лишь чешская Кутна Гора давала ежегодно 4 т. серебра. Совершенными плавильщиками цветных металлов считали мастеров из шведской Далекарлии, и таких умельцев любой народности именовали ходячим прозвищем Далекарл, равно как хороших горняков — Саксонец. Золотые жилы выламывали в кварце, зерна выбивали из гранита, пылинки выскребали из песка, золотой песок мыли на реках. Восточная Европа местного золота в требуемых масштабах не имела и использовала привозное. К XV в. в Западной Европе ежегодно добывали до 170 кг. золота, а «золотой кладовой» континента считалась Чехия. Медь в Восточной Европе имелась в низовьях Сев. Донца. С конца XV в. ее добывали и на р. Цильма (приток Печоры), а ранее привозили издалека. В Западной Европе медь встречалась, помимо отдельных богатых месторождений, вместе с серебром, свинцом, цинком, сурьмой, особенно в шведском Фалуне и тюрингском Мансфельде. В середине I тысячелетия медь стоила дорого и использовалась в крупных размерах лишь для литья колоколов. Подлинное возрождение испытало медное дело в XIV в., когда начали производить массовые серии медных вещей благодаря успехам металлургии при получении сплавов меди с оловом (бронза, издавна самый употребительный сплав), цинком (латунь) и др. Свинец добывали возле английского селения Уэрксуэрт, олово — в Бретани и Корнуэлле, сурьму вместе с серой — на Сицилии, ртуть — в испанской Альмадене и балканской Крайне.

Из прочих особенно важных для той поры ископаемых гипс добывался в Волжской Булгарии и Восточной Прибалтике, мрамор — в Италии, Англии и на Балканах, туф — на западе Германии. Большое распространение имели соляные промыслы. Жители атлантического побережья выпаривали соль из морской воды. Каменную соль в Средней Англии и на Карпатах стали добывать только во II тысячелетии, а в I европейцы чаще использовали соляные источники, откачивая из них раствор и затем выпаривая соль. На соль меняли любой товар, и она долго играла роль своеобразной валюты. Большое значение для сельского хозяйства имела добыча глинистого известняка — мергеля (древнерусский рухляк), который шел на удобрение почвы. Повсеместно велись разработки разнообразных пород строительного камня.

Монеты средневековой Европы были первоначально золотыми и серебряными, обычно круглой формы и определенного веса. В I тысячелетии еще имели хождение древнеримские денарии и др., потом — восточные дирхемы (включая иранские драхмы), византийские миллиарисии и номисмы. Чеканка новой средневековой монеты западными европейцами началась в VI в. Общеевропейское значение имели денарии Пипина Короткого и Карла Великого. В IX в. появляются монетные дворы (Бонн, Страсбург). В X в. возникает самостоятельная чеканка монеты на Руси (златник, сребреник). Монеты фиксировались нечеткими штемпелями, имели расплывчатые надписи и волнистые края, качество их обработки оставалось низким. С XIV в. русские великие княжества, а с XV в. и удельные чеканят серебряную денгу, Московское княжество — также городскую медную монету. Западноевропейские мастера производили до XII в. преимущественно денарии, потом до XV в. — брактеаты, гроши, фартинги, пфенниги, дукаты, розенобли и флорины. Технически более совершенны чешские grossi (отсюда — грош) XIV в. из серебра, английские и ирландские фартинги XIII в. из золота и серебра, но они потребовали серьезных нововведений в монетном деле. Стабилизация техники западных монетных дворов произошла в 1464—1475 гг. Когда благородных металлов не хватало, феодальные владыки пускались на порчу монеты, подмешивая к золоту и серебру более дешевые металлы.

Трудно описать все богатство видов средневековых украшений. Выделялись выемчатая, перегородчатая, просвечивающая и живописная эмаль, переплетенная и припаянная к предмету золотая и серебряная нитевидная проволока — филигрань (русск. скань), черненое серебро, позолота. Регулярная шлифовка драгоценных камней на станке, особенно алмазов, с учетом их оптических свойств началась с 1456 г. в Брюгге, хотя шлифовальные приспособления известны с IX в. Важной отраслью средневекового искусства было изготовление женских украшений: поясных наборов, бус, серег, брошей, браслетов, перстней, подвесок, застежек, булавок, диадем, игольников и кошельков. Сильнейшее влияние на ювелирное дело всей Европы оказали дорогие и утонченные византийские изделия.

Прогресс орудий труда стимулировал производство новых видов оружия. Византия сохраняла традиции древнеримского оружейного дела. В остальных регионах Европы общераспространенным оружием в начале средневековья являлся лук со стрелами. До VIII в. использовался простой дугообразный лук, потом — сложный с костяными срединными накладками, усиленный по спинке сухожилиями. Появились метательные приспособления дальнего действия для мощных стрел с тяжелыми стальными наконечниками (арбалеты). Стрелы имели массу разновидностей. Пехотные дротики-сулицы постепенно превращались в копья, заимствованные потом конными воинами. С XII в. острие копий — коническое и граненое, наконечник с XIII в. — бронебойный, способный поражать рыцарские латы. Облегченным образцом копья была пика. Простонародье пользовалось охотничьими рогатинами. На Руси с XII в. рогатина была обычным оружием ополченцев. Народное ударное оружие, популярное у степняков, — кистень в виде гири на ремешке с кистевой петлей; у оседлых — булава в виде рукояти с тяжелой головкой. В VII в. в европейских степях была изобретена изогнутая сабля. В рукопашной пускали в ход кинжалы. Широко использовалось тяжелое оружие — боевые топоры. Сочетание топора с копьем породило в XIV в. алебарду, имевшую также крючок для стаскивания всадника с коня. Мечи были вначале унаследованы от римлян (длинная спата или более дорогой укороченный гладиус). Средневековые мечи приобрели целевую специфику. Кончар имел прямой длинный граненый клинок, которым удобнее пронзать кольчугу. Большой пехотный двуручный меч служил в поединках. Меч каролингского типа, без острия, широкий и с продольным желобком посередине, долго оставался в употреблении у всех европейцев от Атлантики до Днепра. Рыцарские мечи XII—XV вв., выкованные из трехпластинного пакета, не гнулись и не ломались.

Тело воина прикрывали в VI—VIII вв. обитые кожей и подбитые тканью панцири: деревянные — у бедняков, кожаные с металлическими пластинами — у состоятельных людей. Ко II тысячелетию появляется кольчуга — сплетенные в рубашку с короткими рукавами колечки, а успехи металлообработки позволили обеспечить сражавшихся цельноклепаной броней из вплотную прилегающих друг к другу железных листов со стальной поверхностью. Распространение огнестрельного оружия заставило в XIV в. прибегнуть к чешуйчатым латам, в которых пластины лежали внахлест, удваивая заслон. В качестве головного убора применялся шлем — металлический колпак с острым верхом, налобным козырьком, наносником, назатыльником и наушниками. На Руси полно детальный шлем встречается с XII в. В некоторых случаях на лицо опускалось подвижно соединенное с шлемом забрало, имевшее прорези. Перед собой воин держал щит, нередко с выпуклым многослойным умбоном в центре. С VIII в. в континентальной Европе входит в употребление щит с кольцом для надламывания вражеского клинка. Скандинавы предпочитали длинный щит, широким концом доходивший до головы, а нижним острым втыкавшийся в землю. На Руси первенствовал круглый щит.

Осадные орудия были настильного действия (баллисты, метавшие стрелы и камни) и навесного (катапульты) для бросания крупных тяжестей. К вражеским крепостям подвозились на колесах осадные башни с лестницами и мостиками. Успехи химии позволили уже в раннее средневековье применять зажигательные смеси, самой известной из которых был изобретенный в Византии «греческий огонь». В его состав входили сера, льняное масло, каменная соль, смола, нефть, негашеная известь, толченый спекшийся песок, деготь и селитра. Византийцы еще в VII в. соорудили для выплескивания страшной жидкости катапульту с тремя настильными фонтанировавшими трубами. Затем они стали начинять этой смесью хейросифоны — гранаты, из которых разлетались кусочки пасты, смоченные воспламеняющейся жидкостью. На Западе идентичную гранату австрийцы создали только в 1435 г. С XIII в. применялись зажигательные ракеты.

Новую эру в военном деле ознаменовало изобретение огнестрельного оружия. Дамасские арабы еще в 692 г. применили порох, осаждая отколовшуюся от Халифата Мекку. Европейцы испытали на себе пугающее действие этого взрывчатого вещества впервые в 1118 г., когда они обороняли от мавров Сарагосу. Широкое применение пороха стало возможным после опытов немецкого алхимика Бертольда Шварца, создавшего из селитры, серы и древесного угля дымную черную смесь. Сначала порох использовали для стрельбы из кульверт (на Руси — арматы, или битяки) — металлических труб, лежавших на деревянных подставках и извергавших каменные ядра (с XIV в. — железные, с XV в. — чугунные). Заряд воспламенялся от обмазанной селитрою горящей паклевой ленты, подносимой щипцами пальника. К XV в. вместо ручного пальника приспособили фитильный замок, в котором спуск приводил в движение рычаг с тлеющим фитилем. Первое массовое использование пушек отмечено источниками в 1308 г., когда Фердинанд IV Кастильский осаждал арабский Гибралтар. Интенсивно применялись пушки во время Столетней войны (1337—1453). В конце XV в. Карл VIII Французский, готовя войско к итальянскому походу, впервые водрузил пушки на постоянные лафеты, резко увеличив их подвижность. Одновременно пушку приспосабливали для осады и обороны крепостей, преобразуя ее в бомбарду, которая лежала на деревянном срубе, упиравшемся в сваи. Порох использовали также в фугасах для подрыва стен.

Ружье впервые Европа увидела у арабов в XII в.: эта модфа стреляла ядрышками, заряд воспламенялся раскаленным прутом. Европейцы стали применять ружья в первой половине XIV в. Сначала это была кулеврина, которая стреляла каменными, потом свинцовыми пулями, заряжалась с дула, заряд воспламенялся фитилем, воин носил пороховой запас на поясе. Вариантом была аркебуза с коротким стволом, которую в XIV в. обслуживали еще два человека, а в войне Алой и Белой розы (в Англии) она стала использоваться как индивидуальное оружие. Оснащение армии личным стрелковым оружием и артиллерией на лафетах обусловило в дальнейшем переход к линейной тактике военных действий. Эпоха рыцарства уходила в прошлое.

Значительный прогресс наблюдался в строительстве. Применявшиеся тогда стройматериалы — камыш, солома, дерево, камень разного рода (песок, гравий, щебень, булыжник, бутовые обломки), горные породы (базальт, туф, известняк, песчаник, гранит, мрамор), глина, металлические трубы, балки, стержни, проволока, скобы, болты, гвозди, гайки. Использовались также облицовочные материалы, стекло, обои, краски, керамика. Самыми распространенными, особенно в степях, были глинобитные здания из трамбованных слоев глины и земли с растворной прослойкой между ними. В лесной местности преобладали деревянные строения.

В городах при сооружении крупных зданий первоначально исходили из античных традиций там, где они сохранились (Испания, Южная Галлия, Италия, особенно Византия). Здесь по-прежнему возводили многоэтажные каменные дома, применяли римские правила строительства с кирпичной кладкой. Попытки восстановления этих традиций на Западе наблюдались при строительстве церквей в Галлии с VI в., в Англии — с VII в., при сооружении немецких королевских пфальцев в Аахене, Нимвегене и Ингельхайме — с VIII в. Впервые в средние века полное применение этих римских правил было заново осуществлено в Западной Европе при возведении в XI в. Трирского собора. С XII в. в Германии повсюду стали строить из обожженного короткого толстого кирпича. До того европейцы пускали в ход плоскую и широкую плинфу римского и византийского образца. Ремесло мраморщиков сохранилось в VI в. только в Византии и Аквитании; лишь с XII в. англичане стали широко использовать пербекский мрамор. В раннее средневековье каменные блоки укладывались насухо, без раствора. Во II тысячелетии применение раствора при строительстве стало повсеместным. Из других средневековых нововведений назовем облицовочный кафель (Португалия), печные изразцы (Германия и Русь XIII в.), обычную черепицу (Англия XIII в.) и полуциркульную с крепежным зубом (XIV в.), цемент (XIV в.), армированный берестою деготь для обмазки кровель.

Быстрый подъем, строительного дела всякий раз был связан с социальными сдвигами: утверждение класса феодалов как господствующего породило массовое возведение замков, а отделение ремесла от земледелия — постройку городских укреплений, домов, ратуш, соборов. В областях с сильной центральной властью при сооружении общественных зданий действовала подрядная система: сеньоры сговаривались из года в год с корпорациями строителей либо приглашали бродячие артели. Такие артели появились впервые в VII в. в Ломбардии. Вскоре в Западной Европе слова «ломбардец» и «каменщик» стали синонимами. В немецких городах с XIII в. появляются строительные мастерские, хранившие свои цеховые секреты. Однако потребность возводить здания разного назначения и учитывать вкусы заказчика была плохо совместима с цеховой регламентацией. Городские артели часто организовывал светский господин. Так, в Киеве, Новгороде, Полоцке, Чернигове и Переяславле-Русском с XI в. соборы возводились княжескими артелями. До монголо-татарского нашествия этими артелями было сооружено на Руси свыше 150 каменных зданий, а всего они участвовали тогда в сооружении 264 церквей, 143 монастырей и не менее 100 городов. В XIV в. на Руси возникают уже сугубо городские артели из мастеров различных профессий во главе с архитектором. Устойчивыми трудовыми приемами владели члены монастырских строительных артелей. Западноевропейские источники упоминают в их числе архитекторов, формовщиков и обжигальщиков кирпичей и извести, изготовителей раствора, каменотесов, штукатуров, землекопов, деревообработчиков, стекольщиков, прислугу подъемных механизмов, художников, ваятелей, кузнецов, токарей и грузчиков. В таких артелях изобрели в XII в. колесную тачку и раму-волокушу. Первый в Западной Европе инженерный учебник строительного дела написал в 1472 г. итальянец Р. Вальтурий. Успехи строительного дела способствовали развитию архитектуры в тех регионах Европы, где каменное зодчество в раннее средневековье было редкостью (вне Византии и Италии), и появлению новых архитектурных стилей, сначала в храмовых, а затем и в гражданских сооружениях.

С X в. активизировалось строительство замков. Большинство их сначала были деревянными, а возводились они обычно на мысе у слияния рек или на их холмистых берегах; от окрестностей они отделялись рвом с водою и валом со стеной. В ранних, обычно треугольных, замках башни были только надвратные. Позднее замок часто принимал овальную форму, а деревянные башни ставились по всему периметру стен. С XI в. появляются целиком каменные замки. Сначала они складывались из неотесанных камней, скрепленных раствором, позднее — посредством особой кладки. При Меровингах возникают франкские бурги — укрепленные пункты. Стоявшая в центре башня для сеньора предвосхитила собой будущий донжон — центр феодального замка. Настоящие донжоны, уже не оборонительные сооружения, а центры рыцарского быта, появляются в XI в. Теперь внутри замка помещались также хозяйственные помещения с погребами и подвалами, водопровод с цистернами для сбора воды, крытые переходы. Подступы максимально затруднялись, единственный вход блокировался подъемным мостом. Стены стали более высокими и толстыми, двурядными и даже трехрядными. На выступающих частях стен возводятся многоугольные бастионы. На Руси изолированные феодальные крепости были редкостью. Вместо них часто использовались укрепленные монастыри, а в центре городов — кремли (детинцы), вмещавшие княжеский дворец, собор, боярские дворы и присутственные места. Московский Кремль, защищенный с XII в. деревянными стенами и земляным валом, становится с 1367 г. белокаменным, а в конце XV в.— кирпичным, с 20 башнями.

Феодальные усобицы и норманнские набеги вызвали в городах Западной Европы XI—XIV вв. бурный рост менее крупных укреплений — бастид. Жилое строительство в городах во многом определялось природными условиями каждого региона. В степях широко применяли глину, в лесных и лесостепных зонах Северной, Средней и Восточной Европы дома строились обычно из дерева. Там, где в изобилии был камень, дома повсеместно были каменными. На Руси долгое время большинство городских строений «рубилось» из бревен. Но уже в X в. в городах возводились и каменные строения (например, дворцы княгини Ольги в Киеве). В Западной и Центральной Европе XII—XV вв. излюбленный вид жилой постройки — фахверк: каркасно-столбовая конструкция с каменным заполнением промежутков; в XIII в. распространяется, начиная с Лондона, известковая штукатурка, которой часто покрывались хижины, строившиеся из соломы, камыша или деревянных плетней. В Южной Европе, особенно в Византии и Италии с их давними традициями каменного зодчества, и там, где в изобилии имелся строительный камень, дома в городах возводились из камня или на каменном фундаменте поверх деревянных подложек в котловине. Уже в раннее средневековье сооружались сложные по конструкции дворцы государей и других крупных феодалов, позднее — здания богатых горожан. Знаменит дворец владимирского князя Андрея в Боголюбове (вторая половина XII в.) с его шиферными резными плитами, узорными наличниками дверей, полами из полированных медных пластин и стенами из мощных квадров с внутренней забутовкой. С XIII в. в Западной и Центральной Европе возводится много каменных строений общественного назначения: торговые ряды, помещения цеховых или гильдейских управлений, ратуши. Из-за недостатка места стали строить дома с выступающими верхними этажами (раньше всего в Австрии), превращавшие узкие улицы в подобие галерей между зданиями.

Водоснабжение осуществлялось с помощью системы колодцев и влагосборных чанов, в крупных городах — подземным и навесным (в акведуках) водопроводом. Акведук, получавший влагу из искусственного резервуара, существовал с 857 г. в Ле-Мане; общегородской водопровод — с X в. в Мадриде; водопровод с параллельными канализационными трубами между реками Сена и Мельдансон — в Труа XII в.; с подачей горячей воды в бани и холодной в фонтаны — в поволжских Булгаре, Биляре и Суваре XIII в. Кое-где восстанавливались античные акведуки. В некоторых городах появилась с XV в. канализация. Регулярное водоснабжение позволило наладить банное дело. Бани древнеримского типа сохранялись в Византии, порою становились многокамерными (Киев, XI в.). В Париже XIII в. действовали 32 бани (по числу городских кварталов); в английском Медхэмстеде с IX в. к баням подводилась вода из теплых целебных источников.

Сельские жилища сильно зависели от окружающей среды. Испанские и италийские крестьяне предпочитали так называемый средиземноморский двухэтажный, часто каменный дом; в одной его части находились кухня внизу и жилая комната наверху, в другой — хлев внизу, чердак с сеном и припасами наверху. В горных областях преобладал «альпийский дом», в котором жилая часть располагалась по фасаду, хозяйственная — с тыла. В средней полосе Франции дома складывались из блоков местного материала прямо на земле. В Нидерландах и Англии использовались «длинные дома», совмещавшие под единой крышей гумно в центре, стойла по продольным сторонам и жилую комнату у торца с фронтоном; в Англии они часто имели еще длинные холлы. Норвежцы и шведы ставили на каменный фундамент одноэтажный деревянный сруб с пологой берестяной крышей либо двухэтажный с кладовой на первом этаже и нависающим над ним жильем. В Германии вначале строили прямоугольные однокамерные полуземлянки с толстым глиняным полом и очагом; потом перешли к столбовым фахверковым строениям. В Польше сельские здания имели наземные галереи за столбами под нависавшими крышами. Восточнославянские крестьяне лесостепной и степной полосы в I тысячелетии обитали в ориентированных с юга на север четырехугольных полуземлянках с округлыми печами-каменками; сплетенные из прутьев верхние стены были обмазаны глиной. В лесной полосе строились каркасные дома из обитых плахами столбов с земляной засыпкой пустот. Позднее появляются бревенчатые наземные срубы, проконопаченные мхом. В степной полосе во II тысячелетии распространяются глиняные мазанки. Восточная Прибалтика отличалась каркасно-столбовыми постройками. На Азовском и Черноморском побережьях сельские дома нередко ставились на каменные цоколи. Жилища степных кочевников менялись по мере оседания их на землю.

В качестве средств сообщения исключительную роль играли в средние века реки. По ним плавали на лодках, тянули бечевой груз, зимой ездили по замерзшей глади. По рекам проходили главные торговые пути. Для преодоления промежуточных пространств использовались «волоки» — полосы суши, по которым перетаскивались суда из одной реки в другую. С XII в. важные речные магистрали начинают соединять искусственными каналами. Известнейшие из них: канал XII в. на Сене у Труа, Тичинско-Миланский 1179—1209 гг., Любекско-Гамбургский 1391 г. из Штекница в Эльбу.

На суше в снежных районах зимой пользовались санями, причем в Приполярье запрягали оленей и собак. Воины и охотники Северной Европы ходили на лыжах или на снегоступах — широких плетеных подошвах. Русские лыжи XII в. были шириной с ладонь, длиною с человеческий рост, с сильно приподнятыми носками и задниками. На бесснежных открытых пространствах кочевники использовали двух- и четырехколесные легкие повозки. Оседлые народы предпочитали более массивные телеги, в которые впрягались сначала волы и мулы, позднее лошади. Колеса сначала представляли собой сплошные диски, колесные спицы стали применяться только во II тысячелетии. С XIV в. появляются телеги современного типа и настоящие кареты, входит в обычай запряжка цугом. Войска применяли вагенбург (гуляй-город) — подвижный укрепленный тележный лагерь.

Дороги делились на проселочные, тележные и самые широкие — тракты. Римские ухоженные дороги, пришедшие в V в. в упадок, в некоторых регионах постепенно восстанавливались. Среди восстановленных лучших античных трактов первой стала шестиметровая в проезжей части дорога из Кобленца в Майнц. Там, где была сильна центральная власть, тракты делали мощенными. Первая западноевропейская средневековая дорога, уложенная оббитым камнем, появилась в IX в. в Кордове. С начала II тысячелетия в Англии постоянно функционировали частично совпадавшие с древнеримскими три общегосударственных тракта (Лондон—Рединг, Лондон—Бирмингем, Лондон—Линкольн) и ряд продолжавших их далее местных, от которых в разные стороны расходились проселочные. В Германии ведущими были тракт вдоль Рейна с ответвлениями на запад и на восток, а также Баварский (от Верхнего Дуная через Регенсбург к Праге), Имперский (через Нюрнберг к Рейну) и Домашний в Чехии (из Вейтры в Нове Грады). На Балканах старые римские дороги сохранились лучше. Они опоясывали там все хребты и прорезали долины. С XV в. пробиваются горные туннели для усовершенствования действовавшего с XIII в. альпийского пути через Сен-Готардский перевал. В IX в. в Западной Европе появляются постоянные речные мосты: в 813 г. через Рейн у Майнца и вслед за ним через Луару у Орлеана, Кроулендский 860 г. в Линкольншире, затем Лондонский 994 г. через Темзу. Мостовыми опорами служили каменные быки или устанавливаемые на дне реки ряжи — набитые камнями бревенчатые срубы.

Водные средства сообщения развивались неравномерно. После краха Западной Римской империи корабельное дело продолжало процветать только в Византии, которая до конца XI в. оставалась крупнейшей морской державой Европы. Там строились малогабаритные памфилы, служившие для ловли рыбы и перевозки местных грузов, и длинные двадцатиметровые дромоны. Дромоны имели мачты с треугольными «латинскими» парусами, до 200 гребцов и до 70 матросов, были вооружены баллистами, катапультами, трубами для выплескивания «греческого огня». В других регионах морское дело и кораблестроение переживало в VI—VIII вв. упадок. Там преобладало речное и каботажное плавание. Грузовые баржи влеклись по рекам и вдоль морских берегов запряжками тяглового скота. Средиземноморские арабы сначала довольствовались одномачтовыми суденышками с кормовым рулевым веслом, но с VIII в. начали строить килевые и палубные корабли. С VII в. венецианцы, возрождая римские образцы, стали сооружать длинные низкобортные галеры на несколько сот человек. В Генуе преобразовали древнеримскую либурну в парусно-гребную галеру. В Амальфи создали в IX в. первый европейский компас — плававшую в жидкости пробку с металлической иглой.

В Северной и Северо-Западной Европе обходились в I тысячелетии крупными лодками. Кельты Британских островов пользовались в качестве лодки курахом — плетеной корзиной с сиденьем, обтянутой просмоленною кожей. Дальнейшие успехи кораблестроения были тесно связаны с повышением уровня деревообработки. Из дерева строились галльские речные скафы и морские барки, немецкие и приднепровско-славянские однодеревки и насадные крупные лодки с гладкими бортами, новгородские набойные лодки, речные дощаники и шитики. Больших успехов в мореходстве и судостроении достигли скандинавы. Обычно они плавали на гребных ладьях, а с VIII в. стали строить также клинкера — корабли из досок внакрой, с узким длинным килем и прямоугольным шерстяным парусом. На таких кораблях норманны в 875—1001 гг. сумели открыть Исландию, Гренландию и Лабрадор, добрались до Северной Америки.

Высокобортные многопалубные, в основном военные корабли-нефы с параллельными рулями, носовыми и кормовыми надстройками, сооружают с XI в. французы. Огнестрельное оружие заставило изменить в XIV в. внутреннюю конструкцию судна, иначе рассчитать осадку, расчистить место для боеприпасов и поставить корабельную артиллерию. Жители Фрисландии, Голландии, Зеландии плавали в открытом море на круглодонных, бесштевневых и бескилевых судах, а вдоль берегов — на штевневых плоскодонках. Из кораблей этого типа позднее получились когги, излюбленные городами Ганзейского союза пузатые грузовые корабли с вместительными трюмами. Длина коггов лишь втрое превосходила ширину, грузоподъемность достигала 200 т., а в XV в. — даже 1 тыс. т. На таких кораблях плавали в Палестину северные крестоносцы и шли транзитные товары от Брюгге до Риги.

На Средиземном море и в Атлантике в XV в. появился двигавшийся против течения «водоход» с вращающимися бортовыми колесами, нередко служивший паромом и курсировавший на прибрежных трассах. Сооружались искусственные порты, верфи с судостроительными стапелями и ремонтными эллингами. Усовершенствовались якоря, обогащался такелаж. Стал применяться лаг для измерения скорости судна. Морской компас приобретает картушку с румбами. Используется «роза ветров». Систематически применяются угловые квадранты, секстанты и октанты для определения высоты небесных светил, простые и сложные астролябии. Итальянцы, которым турки-османы в середине XV в. перекрыли восточные пути, помогают теперь в морском деле Испании и Португалии: снабжают их картами, приборами, портуланами, описаниями береговой линии с подробными лоциями заливов, проливов и мелей, возникла профессия лоцманов. Первая европейская морская карта (1270 г.) — генуэзского происхождения. В 1354 г. арагонский король Педро IV распорядился не выпускать из портов корабли без карт. Появилась профессия водивших корабли по картам и звездам штурманов. Переворот в дальних морских плаваниях и судостроении произошел после того, как итальянцы создали многомачтовый корабль с разнообразным парусным вооружением — каравеллу, более маневренную, чем когги. Если же требовалась перевозка грузов, использовалась каракка — гибрид когга и каравеллы. В XV в. на сооружение одного крупного океанского парусника уходило до 4 тыс. дубов.