Сводные (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следующее письмо от Дениса он открывал слегка подрагивающими руками. Он боялся увидеть в нем самое худшее, поскольку кроме него от Юли оставалось только одно письмо, написаное чуть больше года назад.

Сережа, я с плохими вестями.

Бабушки Кати не стало восьмого августа. Не переживай, мы похоронили её. Сделали все, как положено. Как она хотела. И, как бы это не прозвучало, но я рад этому, поскольку в последние пол года она очень мучилась. Мне пришлось договориться, чтобы ей регулярно кололи морфий, только он снимал боль. Она очень пыталась держаться, Сережа. Знала, что не могла сейчас умереть. А теперь Юлю заберут в деский дом и я ничего не смогу сделать. Я уже обращался ко всем, к кому только можно, но не вижу выхода. Я не могу взять на неё опеку, поскольку учусь. Ты мог бы, как брат, но тебя нет и на связь ты не выходишь. Молю тебя, Сережа, отзовись. Я пытался позвонить к вам на базу, но мне говорят, что связь с вами невозможна. Ты должен связаться с нами! Ты последняя её надежда. Если не ты, её заберут. Я боюсь даже представить, что с ней может там случиться. Я слышал столько ужасных историй, что у меня от страха руки потеют, как только я думаю о такой перспективе.

А она сейчас в очень плохом состоянии. Перестала разговаривать, я едва могу заставить её поесть раз в день. Я боюсь, что если её заберут из дома и передадут в детский дом, это просто её убьет.

Я понимаю, что у тебя могут быть причины молчать, но я узнавал и мне сказали, что адрес для отправления почты верен и письма ты получаешь. Прошу тебя ответь, ты наш последний шанс.

Денис Доронин

Руки Сергея задрожали. Детский дом. Он даже подумать не мог о том, чем все может закончиться. Действительно же, именно баба Катя призвана их опекуном и если её больше нет… Сережа резко сел в кровати, срывая конверт с последнего Юлиного письма. Он бояля поверить в то, что самое худшее произошло. Куда ему возвращаться, если её там больше нет? Что, если Денис оказался прав и случившееся сломило её окончательно? Его руки дрожали так сильно, что он не мог читать. Ему пришлось положить письмо на покрывало, чтобы разглядеть буквы.

Сережа,

Я бы хотела извиниться за свое последнее письмо. Я не должна была тебя обвинять в том, в чем ты не властен. Видимо, в твоей жизни происходят такие обстоятельства, о которых ты не можешь нам сообщить. Нам остается только это принять. Я знаю, что Денис рассказал тебе о детском доме. Я пробыла там два дня. Это были два самых ужасных дня в моей жизни, но я больше не там. Денис попросил о помощи Кирилла Викторовича и он нам помог. Мне изменили документы, исправив дату рождения на год. Теперь для всего мира мне шестнадцать вместо пятнадцати. Не знаю, как они это сделали, но я благодарна ему и еще больше благодарна Денису, поскольку именно он придумал, как мне помочь. Поскольку он не может меня удочерить, он женится на мне. Как сироте, мне можно выходить замуж в шестнадцать без разрешения родителей. Это решит все проблемы с государством.

Я не знаю, почему ты оставил меня в такой ситуации разбираться со всем одной, но больше не злюсь на тебя. Я научилась жить без тебя, стала сильнее. Я больше не одинокая маленькая девочка, для которой ты — целый мир.

Я больше не буду писать, все равно ты не отвечаешь.

Юля.

Сережа резко закусил губу, сжимая в руках письмо так крепко, что бумала разорвалась по крайям. Ругательства рвались из него, но он закрыл глаза, подавляя внутри ту бурю эмоций, что лавиной накатывала, смывая все на своем пути.

Кирилл Викторович. Вот что пошло не так с самого начала. Видимо ничего у Сибиряка не вышло и тот проиграл. Жаль, Сергей бы с удовольствием посмотрел на валяющиеся в грязи кости, что остались бы от Волыны. Человека, что заставил его пройти через ад за последние два года. Человека, что разрушил веру в него той, кого он любил всем сердцем. Человеку, превратившим её жизнь в ад. Тому, по чьей вине ей пришлось выйти замуж в пятнадцать. В глазах Сергея полыхал синий огонь. Он ненавидел Волыну так, как не ненавидел никого и никогда в своей жизни. И сейчас, сжимая в руках последнее письмо, что Юля написала ему, он точно знал, что будет делать дальше. Во-первых, он вернется домой и уничтожит того, кто разрушил его жизнь. А во-вторых он найдет Юлю и все ей объяснит. Он будет стоять перед ней на коленях и не уйдет, пока она не согласится его простить.

«Я твоя, а ты мой» — вот истина, которая жила с ним все то время, что он был вдали от неё.

Вот та истина, которую она забыла, но он обязательно ей напомнит.

Глава 12 (Сереже 20, Юле, «по документам», уже 17)

Прислонившись лбом к холодному стеклу автобуса, Сережа наблюдал за мелькавшей перед глазами природой. За последние несколько лет вдали от родины, он успел отвыкнуть от привычных пейзажей и холода, что сопровождал его всю долгую дорогу домой. Армейская форма, хоть и была подбита меховым воротником и спасала от мелкого дождя, но все равно полностью не защищала от холодного пронизывающего ветра и первых заморозков ноябрьского утра.

Но не мороз не давал ему закрыть глаза и отдохнуть. Его терзали сотни мыслей о том, что могло ждать его дома. Сергей был признателен Денису за помощь, которую он оказал Юле. Но, несмотря на то, что в глазах всего мира Юля была ему лишь сестрой, Метеля не собирался отказываться от этой девочки. И, если для этого ему придется объявить войну всему миру, он был вполне готов к боевым действиям. Видит Бог, опыта у него имелось предостаточно. Вторым моментом, не отпускающим его мыли, были планы относительно Волыны. Ему отчаянно было необходимо выяснить все, что случилось два года назад. Узнать, почему у Сибиряка не получилось осуществить план, который он затевал. Сам же Метельский уже примерно представлял, как будет действовать по приезду. Но, чего он точно не ожидал, так это того, что его будут ждать на вокзале.

— Метеля, — позвал Андрей Крюк, стоило Сергею выйти из автобуса.

Он хорошо знал этого парня когда-то. Именно ему Метеля передавал дела, когда уходил от Волыны два года назад. Андрей изменился за время, что они не виделись. Потяжелел килограмм на пятнадцать, обзавелся бритой лысой головой, явно для устрашения, поскольку эта прическа ему абсолютно не шла. Здоровые амбалы, что были с ним в качестве физической силы, молчаливо наблюдали за Сергеем, готовые в любой момент помочь ему принять решение. Не нужно умение читать мысли, чтобы понять, зачем они все здесь. Сережа задумчиво наблюдал за ними, пока спускался со ступеней. Он легко мог вырубить их, но имело ли это смысл?

— Веди, — спокойно ответил Метельский, приняв решение не утруждать себя поисками Волыны самостоятельно.

Трое его невольных попутчика не вызывали опасений, хоть и были вооружены. Хотели бы его убить, сделали бы это еще по дороге, когда машина вырулила из города и, по проселочной дороге, устремилась на север от деревни, что успела стать родной. Конечно, был еще вариант, что Волына узнал о том, кто слил Сибиряку часть закрытой информации и теперь хотел лично посмотреть Сергею в глаза, прежде чем отдать приказ о его убийстве, но Метельский в этом сомневался. Слишком осторожно он тогда действовал, чтобы правда вскрылась.

Андрей, которого за смешной нос в банде прозвали Крюк, ожидал многого от сегодняшнего дня. Тогда, два года назад, когда Волына пригласил его посотрудничать, Крюк не поверил своим глазам, когда дела ему пришел передавать сопляк, едва отметивший совершеннолетие. Он довольно часто крутился в криминальной сфере своего Края, чтобы не слышать имени Метели, но когда парень предстал перед ним, просто не поверил, что это действительно он и есть. Поэтому и внимательно наблюдал за ним те две недели, что парням пришлось общаться. Наблюдал за тем, как люди с уважением слушают этого парня, как грамотно он описывал некоторые схемы их теневого бизнеса, которые, к злости Андрея, он иногда не мог понять с первого раза. Но, что больше всего его бесило до зубного скрежета, это отношение Кирилла Викторовича к этому парню. И дураку было ясно, что шеф просто так его отпускать был не намерен. Поэтому Андрей и удивился, когда узнал, что мальца по-тихому спровадили в армию. Это немного поумерило его пыл. Он и думать забыл о Метеле, пока сегодня с утра не получил указание от шефа встретить и привезти его на дачу. Едва сдержал рык, когда увидел Сергея, выходящим из автобуса. Повзраслел, малек. Возмужал. А в голове червячком мысль вилась, зачем же шеф его к себе звал? Не предложить ли ему назад место хотел? То место, которое целиком и полностью сейчас Андрею принадлежало и которым он отнюдь не жаждал делиться. Поэтому и надеялся, что Метеля отпор даст, чтобы можно было его попинать немного. Вот душу бы отвел, честное слово. Но парень умнее оказался. Оценил парней, хмыкнул чему-то самому себе лишь понятному и послушно к машине пошел. Ехал молча, ни одного вопроса не задал, словно и не боялся совсем. Даже когда они в лесополосу свернули, ни один мускул на его лице не напрягся.

Сергей внимательно следил за дорогой, беспечно глядя в окно автомобиля. Ситуация могла усложниться в любой момент, а ему нужно было знать, как назад в город возвращаться. Место, куда его везут, сразу узнал. Именно он два года назад помогал Волыне этот кусок земли приватизировать нелегально, подмазав местных чиновников. Знал, что шеф собирался здесь стройкой заняться, поэтому и не особо удивился, когда заметил несколько недостроенных коттеджей на дорожке, куда они свернули. Ехали недолго, припарковавшись у высоких металлических ворот, где уже стояло несколько машин. Сергей вышел вслед за ребятами и последовал внутрь, где их ждал симпатичный, выложенный серой квадратной плиткой дворик и двухэтажный кирпичный коттедж с коричневой крышей. Он ожидал чего угодно. Складов, подвалов, мастерских, но никак не ожидал оказаться в жилом доме. За все время их сотрудничества с Волыной, он никогда не был у него дома. Метеля даже не знал, где этот дом вообще находился в целях безопасности.

Войдя в дом, парни начали разуваться. Сергей также скинул военные ботинки и снял портянки, аккуратно сложив их на обуви. Обул тапки, который подпихнул к нему Андрей, и последовал вглубь дома. Дурацкая ситуация стала казаться еще более абсурдной, когда его провели через весь дом и вывели на веранду, где несколько мужчин жарили мясо в стационарном каменном камине в его рост.

Сергей медленно осмотрел стоявших перед ним мужчин, держа выражение лица непроницаемо спокойным.

Кирилл Викторович сидел за небольшим круглым столом, нанизывая мясо на шампура с видом человека, проделывавшего это не единожды. Толстые пальцы с золотыми печатками действовали обманчиво быстро, гибко. Как у пианиста или у того, кому довольно часто приходится пользоваться оружием. Раньше Сергей этого не замечал, но нынешняя сноровка не позволяла пропускать такие детали. Мужчина поднял взгляд на парня и улыбнулся, словно был действительно рад его видеть. Как и парень, сидевший за столом и что-то активно печатающий на клавиатуре ноутбука справа от Волыны. Денис вскинул голову и вскочил со стула так стремительно, что тот едва не упал за его спиной. Сергей осмотрел лучшего друга в полный рост, замечая изменения в его внешнем виде. Всегда слегка худощавый и долговязый, сейчас Дрон выглядел крепким и более солидным. Под закатанными рукавами его рубашки виднелись мышцы человека, регулярно посещающего спортзал. Всегда веселый взгляд голубых глаз, сейчас казался серьезным и задумчивым, слегка скрытый за отросшими светлыми волосами, спадавшими на лоб. Он откинул их назад, запутав в них петерню ладони. Нервный жест оценил Метеля, размышляя о том, чего может опасаться старый друг при виде него. Точнее чего именно из целого списка, что приготовил для разговора с ним Метеля.

Третьим мужчиной оказался высокий темноволосый мужчина, спортивного телосложения с цепким взглядом карих глаз. Сергей видел его впервые, но по постановке и манере держать взглядом периметр не осталось сомнений, что он здесь был для охраны Волыны. Сергей хмыкнул. Раньше шеф пренебрегал телохранителями, видимо Сибиряк смог подступиться ближе, чем Метеля думал изначально.

Волына ждал этого момента. Нет, не так. Он жаждал его долгие два года. И сейчас, когда смотрел на высокого, крепкого парня в строгой армейский форме, понимал, что не зря все это затеял. Холодный взгляд, армейская выдержка, спокойная, но абсолютно твердая стойка человека, готового в любой момент отразить удар — именно таким он видел парня с того самого момента, как тот впервые пришел к нему, просить денег. И сейчас, когда этот молодой мужчина стоял перед ним, он понимал, что не зря было потрачено столько усилий и средств.