«Чужой среди своих»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Отойди на… малой! — заорал небритый тип в фуфайке на босу грудь и мятой фуражке, блином сидящей на нечёсаной голове, — Не мешай людя́м!

Недобро покосившись на него и уже прикидывая, как бы я его гасил в случае развития конфликта, развивать ситуацию всё ж таки не стал и отошёл к родителям.

«— Нда… — прижавшись боком к маме, опомнился я, — вот это меня штырит! Уровень агрессии на ровном, в общем-то, месте, взлетел так, что я, действительно, был готов драться с этим… Эзопом! Тяжеленько мне придётся…»

Речники тем, тем временем, с помощью таля спустили шлюпку, а затем, быстро и откровенно небрежно, выгрузили наши пожитки.

— Банки… — слабо простонала мама, кусая губу и набухая слезами. Отец, скрежетнув зубами, смолчал, медленно прикрыв глаза. Он, как я понимаю, переживает не из-за банок, а из-за реакции супруги.

— Прошу панове на выход! — изгибаясь в шутовском поклоне, сказал подскочивший матрос под гогот остальных речников. Мать, зло усмехнувшись и будто вспомнив что-то, очень ловко подвязала концы длинной юбки между ног, превратив её в подобие шаровар, и едва ли не ссыпалась по штормтрапу.

«— Однако… — мысленно восхитился я, примеряя ситуацию на себя, и понимая, что чёрта с два… — как много я не знаю о родителях!»

Отец спустился ничуть не менее уверенно, а я, не имея ни опыта в таких вещах, ни нормальной физической формы, спускался, сам себе напоминая ленивца.

— Не трусь, малой! — подначил меня из шлюпки немолодой матрос с той хитроватой физиономией, какая бывает у деревенских мужичков, мнящих себя большими дипломатами и стратегами, — Мимо воды не промахнёшься!

На подначку я не повёлся, и, ступив на дно шлюпки, постарался взглядом пожелать ему всего хорошего, и особенно — настроения.

— Кхм… — озадаченно сказал речник, виляя взглядом и затыкаясь.

— Я тово… — не сразу сказал он, нервно дёргая неряшливый длинный ус, — руку потянул! Так что, тово… на руль сяду, а вы — тово… на вёсла.

Отец крутанул шеей, но смолчал, кривовато усмехнувшись — по-видимому, у них были какие-то договорённости, и капитан баржи сейчас нарушил их. Я мысленно поставил ему «плюсик» за умение держать себя. Скандалить, да и просто бубнить себе под нос что-то нелицеприятное, в такой ситуации было бы жалко и смешно, но сказать по чести, мало кто удержался бы!

— Может, я на вёсла сяду? — неуверенно предложила мама, глядя на меня извиняющимся взглядом. Я дёрнул плечом и сел скамью… или как она там правильно называется у водоплавающих?

«— Мужское и женское, — философски размышлял я, всем худосочным телом наваливаясь на весло и бездумно поглядывая вокруг, — кухня и прочее — женский мир, а ремонт или вот гребля — мужской. Хм… странное разделение, как по мне, ну да ладно. Надо такие вещи просто запомнить и принимать, как есть, чтобы не попасть в неудобную ситуацию!»

Стали понятней рассказы о том, как мужик, придя с работы голодным, при полном холодильнике ждёт задерживающуюся супругу, не в силах подогреть себе миску борща. Если он воспитан в такой патриархальной парадигме, то может даже не понимать, что в его поведении, в его модели семейного очага, что-то не так!

«— А вода, к слову, грязненькая!» — отмечаю машинально, провожая взглядом плывущее по реке мазутное пятно, причудливо играющее под лучами солнца. Эра пластиковых пакетов ещё не пришла, но дизельное топливо в реку сливают, не задумываясь, чему я не раз становился свидетелем за время нашего короткого путешествия.

Я быстро устал, двигая веслом тяжёлую шлюпку, и мысли остались обрывистые, да и те — матерные… Через несколько томительно долгих минут мы пристали среди бочек, штабелей брёвен и металла, пахнущего окалиной, выгрузив вещи в маленьком, пропахшем мазутом тупичке возле самой воды.

— Ну так вот… — косноязычно сказал речник, широким жестом поведя рукой, — а то сам понимать должо́н, Иван Аркадьич!

Отец смерил его тяжёлым взглядом, и матрос, откровенно ослабнув коленями, заюлил.

— Не, ну а я что… Сам понимать должо́н. Здесь вам не тут, а ого! Пригляд! Государево око, оно тово…

Он так откровенно юродствовал, что отец, ещё раз смерив его взглядом, смолчал, не став связываться с человеком, который, в общем-то, и не виноват в создавшейся ситуации. Винтик!

— Да ты не боись! — крикнул напоследок речник, выгребая от пристани, — Любому рупь дашь, и он тебя куда хошь довезёт!

— Ладно… — тяжело сказал отец после недолгого молчания, окидывая взглядом окружающие нас портовые пейзажи, полные звуков, запахов и своеобразной индустриальной жизни, — здесь постойте, а я, действительно, попробую попутный транспорт найти.

Я угукнул, и, оставшись на ногах, принялся рассматривать окружающую меня действительность, не отходя от сидящей на вещах мамы. Не являюсь любителем социалистического реализма и заводских пейзажей, но право слово, есть в этом что-то завораживающее.

Все эти гудки, скрежет металла, работающие портовые краны, то и дело проезжающие грузовики и трактора с прицепами и без, не вполне членораздельное рявканье начальников и диспетчеров из развешенных повсюду громкоговорителей не то чтобы сильно впечатляет, но какие-то струнки моей души несомненно затрагивает. Всего лишь небольшой речной порт в захудалом райцентре, а поди ж ты!

«— Кстати, почему такие странности с перевозкой?» — в который уже раз озадачился я вопросом. Родители, увы, отмахиваются…

Судя по всему, прежний-я не успел поставить себя достаточно серьёзно, а родители у меня хотя и любящие, понимающие и принимающие во внимание мои нужды и чаяния, в целом достаточно авторитарны. Хотя… с чем сравнивать! На местном фоне они, пожалуй, вполне либеральны…

Не думаю, что подвоз попутных пассажиров на барже является чем-то вовсе уж уголовным. Здесь, в этом времени, с такими вещами намного проще. Какие-то попутные шабашки и неофициальные договорённости пронизывают общество сверху донизу, что с одной стороны временами упрощает жизнь, а с другой…

Вот не верю я, что власти махнули рукой! Сексоты здесь везде, и, не утруждая себя большим документооборотом, можно быть в курсе всех мало-мальски важных вещей, не оставляя при этом подписей на документах, могущих оказаться компрометирующими.