Читать книгу «Чужой среди своих» онлайн.
Во дворе школы броуновское движение, где основную роль играют мельчайшие частицы с октябрятскими значками, приколотыми на отвороты рубах и курток. Частицы эти вездесущи, шумны, писклявы, жизнерадостны, и представляют немалую опасность для окружающих.
Когда такая частица бежит, повернув голову вбок и весело перекликаясь с товарищами, не глядя по сторонам и не всегда соображая, в какой точке пространства она в данный момент находится, это опасно, но прежде всего для самой частицы. А когда она, частица со значком октябрёнка или с пионерским галстуком, имеет в руках банку с краской, ведро с водой, грабли или любой другой инвентарь, она становится опасной уже для окружающих!
В центре асфальтированной площадки каменной бабой высится завуч, одним своим видом усмиряя пыл броуновских частиц, которые бы в ином случае, полагаю, носились бы вовсе стремглав. А так они хотя бы изредка, поймав спиной суровый взгляд каменной дамы, замедляют скорость до хоть сколько-нибудь приемлемой.
С изяществом тореадора (во всяком случае, искренне на это надеюсь!) уворачиваясь от пробегающей мелочи, отпрыгивая и придерживая за плечо, я почти без потерь (капли извёстки на штанах, я полагаю, можно не учитывать) добрался до крыльца школы, поздоровавшись по пути с завучем. Та, окинув меня цепким взглядом, кивнула приветливо.
Тут же, заметив неладное на подотчётной территории, завуч заморозила начавшийся было конфликт с эффективностью Медузы Горгоны.
— Волопасов! — рявкнула она зычным контральто, — Опять?!
Волопасов, незнакомый мне крохотный веснушчатый мальчишка, один в один Антошка из мультика, что-то начал отвечать писклявым дискантом, размахивая руками и подпрыгивая на месте. Я, не вслушиваясь, трогаю нерешительно ручку двери, но, после короткого раздумья, решаю пройтись сперва по школьному двору.
Чёрт его знает, зачем я сюда пришёл… Есть среди одноклассников три-четыре человека, общение с которыми меня в принципе устраивает. На безрыбье…
«— Не думал никогда, что недостаток нормального общения может так сильно давить на психику» — мелькает в голове, и моё намерение перебраться (для начала!) в большой город, крепнет на глазах. Дефицит и прочее — плевать… Ну или нет, вру… сам себе вру.
Но всё-таки это вторично! А вот роскошь человеческого общения, возможность общаться не с ограниченным кругом лиц с ограниченным кругозором, дорогого стоит…
Сунув было руки в карманы, тут же, засмущавшись неведомо чего, вытащил их и пошёл с деловитым и независимым видом, озабоченно поглядывая по сторонам, будто ища кого. На меня поглядывают с любопытством, перешёптываются, тыкают пальцами…
Нет, я не главный экспонат в человеческом зоопарке, но я, чёрт подери, всё ж таки экспонат! Так, во всяком случае, мне кажется… Подростковая мнительность, м-мать…
«— Чёрт… как же неловко» — мучаюсь от внимания, чувствуя, как начал алеть ушами. Хочется уйти прочь… но с другой стороны, не будет ли это похоже на бегство?!
«— Все делом заняты, а я…» — мелькнуло несвойственное мне, коллективистское, вылезшее из подсознания.
«— А среда влияет, — отмечаю озадаченно, — и ещё как! Всего ничего здесь, а уже начало перемалывать…»
Количество мелких школьников на квадратный метр прямо-таки зашкаливает. Они по второму раз белят стволы деревьев, рыхлят почву, что-то копают, с энтузиазмом таскают по полведра, поливая (зачем?!) деревья в школьном дворе, и занимаются тем, что на здешнем языке называется, наверное «Приучение общественному к труду школьников младших классов», ну или как-нибудь так…
— Миша? — поправив съехавшие с носа очки, неуверенно окликнула меня учительница географии, по образованию педагог младших классов, отвлёкшись от объяснения каких-то премудростей октябрятам. Отряхивая испачканные в земле руки, она сделала несколько шагов навстречу, — Здравствуй! Не удержался всё-таки, пришёл?
— Здравствуйте, Ираида Викторовна, — невесть почему смущаюсь я, — да вот…
— Твой класс внутри школы работает, — улыбнулась она мне понимающе, — Соскучился?
Пожимаю плечами, не зная, что сказать… и уже жалея, что вообще пришёл.
— Ну, иди… — мягко сказала она, возвращаясь к малышам.
… и я пошёл.
— Здоро́во! — на ходу мотанул головой Лёха, в чью спину тут же ткнулся край парты, которую он перетаскивает с одним из одноклассников.
— Мы на втором этаже! — кинул приятель, поудобнее перехватывая тяжёлую парту и входя в поворот на лестничной площадке, вниз, — где кабинет биологии!
Прижавшись к стене, пропускаю его напарника, молча кивнувшего мне и тут же сдувшего упавшую на лоб мокрую от пота прядь волос. Оглянувшись вниз, и увидев, что там тащат стулья, я поспешил зайти на второй этаж, освобождая проход.
В школе полный кавардак! Повсюду грязь, шум, суета… В приоткрытую дверь одного из классов видно, что там отдирают от стен краску. В другом классе девочки, замотав головы косынками, размывают с потолков побелку, роняя на пол тяжёлые известковые капли.
Кабинет биологии я нашёл с третьей попытки, как это часто и бывает. Смутили плакаты и наглядные пособия, наваленные возле одного из классов.
Логично предположив, что кабинет находится если не за этой дверью, то за соседской, я ошибся, и моя голова, просунутая в дверной проём чужого класса, стала причиной дурацкого, и, в общем-то, беспричинного веселья. Класс биологии оказался аж в другом конце коридора, и его дверь была подпёрта гипсовым бюстиком Толстого.
— Михаил? — удивилась мне Изольда, стоявшая у самой двери, — Здравствуй! Рада тебя видеть! Тебе что-то надо?
— Да вот… — снова смущаюсь я то ли всеобщего внимания, то ли запаха разгорячённого девичьего тела и близости маленькой груди, излишне туго обтянутой старым, штопаным платьем, — Здравствуй! Здравствуйте, девочки! Вот, зашёл… помочь, наверное.