«Чужой среди своих»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Снова вижу усмешки, и ободряюсь. Не всё ещё потеряно… окончательно!

— Насчёт свысока смотрел… — пожимаю плечами, — это я легко могу объяснить.

— Ага… — как-то очень выразительно сказал Сева, облокачиваясь спиной на слегка согнувшуюся молодую берёзку, проросшую сквозь старую тракторную шину.

— Не свысока, — продолжаю, будто не замечая, — а просто отстранённо. Задумываюсь просто, вот и всё…

— По поводу якобы клеветы на то, что Колька был незадолго до того с ПТУшниками… — чувствую внезапную сухость во рту, — я этого не говорил.

— Врёшь! — забесновался Второв, — Батя говорил, именно ты стуканул!

— Не стуканул, — занудно поправляю его, — а высказал предположение! Когда участковый спросил меня, не видел ли я чего-нибудь странного, и я вспомнил, что за несколько минут до драки видел их с кем-то, похожим на тебя.

— Но! — перекрикиваю гам, — Я сразу сказал, что это вряд ли! А правда это, или нет, установят следственные мероприятия!

Глава 6

Выпивали — веселились…

Сидя на топчане по-турецки, бездумно подбрасываю «финку», подхватывая её за рукоять. В голове обрывки мыслей… или даже не мыслей, а образов, среди которых доминирует виденье пустынной улицы, по которой носится на ветру всякий сор.

Всё очень депрессивно и уныло, так что будь я обычным подростком, меня бы накрыло очень жёстко. Собственно, меня и сейчас накрыло нешуточно… Но одно дело — гормоны, а другое — взрослый разум, и главное — жизненный опыт. Бывало хуже!

— Социализация не задалась, — шепчу одними губами и усмехаюсь кривенько, — шах и мат, господин попаданец!

Давит обида… или, наверное, всё-таки больше самолюбие. Как же! Взрослый человек, с двумя «вышками» и нехилым жизненным опытом, послезнанием и прочими теоретическими вкусностями, не может вписать в коллектив подростков!

Ох… кислотой разъедает. Чёртова инаковость! Базовую психологию я знаю, и, в общем-то, понимаю, что это скорее закономерный результат. Я выделяюсь, как… не знаю, не с чем даже сравнить!

Другие движения, мимика, моторика… и на всё это накладывается собственное ощущение, что тело не родное, что оно сидит, как тесный костюм, который жмёт в самых неудобных местах. Оч-чень интересно, как же я со стороны выгляжу…

— Одержимость, — снова усмехаюсь я, — демон как есть! Полвека назад меня потащили бы к попу — вычитывать… или как там у православных полагается? Лет через тридцать будут возможны варианты с шаманами и экстрасенсами, ну и попами, куда ж без них! Чёрт… и это они ещё ужастиков не смотрели. Вот было бы весело!

— Сына… — заглянула ко мне мать, виновато и неловко улыбаясь, — мы там уже накрывать на стол начали.

— Да, мам, сейчас… — киваю я, откладывая финку так, чтобы она её не видела.

— Оденься только нормально, — добавляет она просительно, — хорошо?

— Угум, — киваю, давя невесть откуда прорвавшееся раздражение. Ну вот чего я взъелся? Нормальная ведь просьба…

Стол накрыли во дворе, ещё до моего прихода вытащив из сараев козлы, и водрузив на них доски, какие-то старые двери и бог весть что. Затем получившееся застелили газетами, и вот на эту — то праздничную скатерть женщины сейчас таскают из кухни всякую советскую вкуснятину.

— Ма-ам… — заглядываю на общую кухню, выглядывая её в пару, — может, помочь чем?

— Нет-нет, Мишенька! — сразу отозвалась она, подхватывая с печки кастрюлю, — Ты иди, на улице посиди! Нечего мужикам на кухне делать!

Пожал плечами, вышел на улицу, и, щурясь на вечернее солнце, присел рядом с отцом, на лавочку возле песочницы. Хмыкнув, тот на миг притянул меня к себе за плечо и отпустил, продолжив какой-то разговор с дядей Витей и соседскими мужиками.

Немного отпустило… Сижу, слушаю вполуха разговоры и поглядываю, как хлопочут раскрасневшиеся женщины. Какие-то кастрюли, тазики, салатницы, стопки тарелок… ну и бутылки, куда без них! А также (редкий дефицит по нашим местам!) разливное пиво в металлической фляге.

Светка, соседская девчонка на пару лет младше меня, мечется как угорелая, но это у неё как-то… Да едва ли не горделиво выходит! Ах да… женщина же сейчас в первую очередь — хозяйка и мать, а потом уже (но не обязательно!) всё остальное. Она сейчас не просто хлопочет, а показывает соседям, а через них всему Посёлку, какая она домовитая и рукастая. Хозяйка!

Стол уже, кажется, накрыт, но женщины всё суетятся, что-то приносят из кухни, поправляют, переставляют… Наконец звучит заветное:

— Мужчины! — уперев руку в бок, весело кричит мама, — К столу!

Мужики встают как бы нехотя, хоть если судить по блеску глаз, они ох как предвкушают… Рассаживаемся с шутками и разговорами, по некоему негласному табелю о рангах.

— Мне к холодцу поближе, — потирает ладони дядя Витя, ёрзая на лавке, — ну или холодец — поближе ко мне, ха-ха!