«Чужой среди своих»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

… в отражении оконного стекла, ловлю взгляды ребят и особенно — девчонок. Взгляды, в большинстве сочувственные, но в это сочувствие примешивается нотка брезгливости.

Девочки шепчутся, прикрывая губы ладошками… Всё, другие повестки отошли на другой план! Или может, это мне только кажется? Сам себя накручиваю?

— Жалко… — внезапно меняя тему, говорит Татьяна Ильинична, остановившись возле меня, — Жалко, что в этом году, Миша, ты пропустил День Пионерии! Он для тебя последний… возраст уже не тот. Ну да ничего…

Погладив меня по голове ещё раз, она отошла, и минут через пять отпустила нас наконец-то, пожелав хорошо отдохнуть на летних каникулах, и, разумеется — подтянуть хвосты! Высморкавшись прочувствованно и часто заморгав, классная руководительница вышла вон, оставив нас одних.

— Ну что! — громко спросил Лёха, пересаживаясь зачем-то со стула на парту и болтая ногами, — Куда пойдём?

— Ой… — отозвалась одна из девочек, тощая вертлявая брюнетка с зелёными глазами дивной красоты и острыми коленками, — да как договаривались! Забыл уже, что ли?

— Да не забыл, — вздёрнул подбородок приятель, — а уточнил диспозицию!

— Диспозицию… — фыркнул Леван, скрещивая руки на груди, — ты слово научись правильно применять!

— Да погодите вы… — вмешалась будущая мисс Бульдожка, проходя к моей парте с целеустремлённостью ледокола, — Миша… а как оно?

Её светло-серые, изрядно выпуклые глаза, уставились на меня с жадным любопытством…

— Что — оно? — уточнил я, внутренне закипая, едва заметно склоняя голову набок.

— Припадок, — простодушно уточнила она, — тебе сильно плохо было? Ну… и вообще!

— Парамонова! — вмешалась гладенькая, аккуратная девица с большими белыми бантами на русой, будто облизанной голове, — Не приставай к человеку! В самом деле, ну что за вопросы?

— Миша! — торжественно обратилась она уже ко мне, остановившись перед партой, — Я, как староста, обещаю, что весь наш класс будет помогать тебе! Эпилепсия — не приговор!

— Поможем… — недружно и как-то дежурно отозвался класс, а староста начала было говорить что-то идеологически выверенное и толерантное, но какое-то… унизительное для меня.

— Миш! — перебил её Ванька, почувствовав мой настрой, — Расскажи, как ты тех старшаков побил!

— Да, действительно! — громко поддержал его Леван, — Ты ж никогда хорошим бойцом не был, и вдруг такое!

— Мишка? — удивился кто-то из незнакомых мне пацанов, плотный и широкоскулый крепыш с рваным шрамом на щеке, — Леван, ты что такое несёшь? Мы с ним почти на равных, а я…

… и на какое-то время большинство мальчишек в классе приняли участие в увлекательнейшем соревновании, меряясь степенью крутости в драках и вообще.

— Ну и чо? Ну и чо? — наседал на Левана мелкий мальчишка, выглядящий от силы лет на двенадцать, — Зато я с обрыва на раз сигаю, а ты? Ссышь?! Чо пхаешься? О весовых категориях когда-нибудь слышал?! А?! Отъелся, кабан!

— Побил… ага, как же! — слышу с Камчатки, где засел Колька Второв, — Припадочный! Говорят, бросился на них, как сумасшедший, но если бы не дядя Саша…

— Ребята… мальчики, хватит! — пыталась увещевать староста, — Да хватит же! У нас праздник, окончание учебного года, а вы… вы тут такое…

Она восприняла всё так близко к сердцу, что в глазах выступили слёзы, а ногти на стиснутых кулачках врезались в ладони.

— В самом деле, — с усилием выкарабкавшись из скорлупы, поддерживаю девочку, — Народ! Давайте пока отложим эти темы, и если вам так интересно, я потом дам развёрнутую пресс-конференцию. А пока, давайте вспомним, что сегодня праздник и не будем омрачать его ссорами!

— Вот даёт… — выдохнул кто-то из ребят, пресс-конференция, ха!

— В самом деле, — усмехнулся Севка, перекидывая во рту щепочку, — не будем. Сейчас.

Колька отмолчался, но подарил мне взгляд, полный такой выразительной, нерассуждающей ненависти, что на загривке дыбом встали волоски. Я, не мигая, встретил его взгляд и вздёрнул левую бровь, как бы вопрошая о причинах такого отношения.

Чёрт его знает… не удивлюсь, если в прошлом между нами есть какая-то тёмная история и недоговорённости, а мой приступ послужил этаким триггером, и всё накопившееся выплеснулось одним махом. Ну и не стоит забывать, что я не утёрся, а ответил ударом на удар, пусть и опосредованно.

А люди такого рода, как правило, не обладают психологической устойчивостью, и полагаю, мой ответ на его действия Второв воспринял, как величайшую несправедливость, кровное оскорбление и необыкновенную подлость. Ну а он сам…

… вы не понимаете, это другое!