Вот оно оказывается как. Он четко ставит все точки.
Да, это мне тоже понравилось.
Очень сильно.
— Я разберусь в своих чувствах, пока тебя не будет, Майк, — тихо сказала я ему.
Именно тогда он подошел к кровати, протянул руку, схватил меня за бедра и притянул к себе. Когда я оказалась там, где он хотел, положил руки на кровать по обе стороны от моих бедер и наклонился так, что его лицо оказалось в дюйме от моего.
Затем, мягко произнес:
— Я был бы тебе очень признателен за это, Дасти.
Это было горячо. Каждое слово, которое он произнес. Каждое его движение.
И это не имело никакого отношения к тому, чтобы притупить мою боль.
Ничего.
Это было безумно сексуально.
— Сейчас, — приказал он, — поцелуй меня.
Это тоже было горячо, поэтому я наклонилась и прижалась губами к его губам.
Его рука скользнула по моей спине и притянула меня сильнее, так что мое тело прижалось к нему, он коснулся моих губ в жестком, глубоком, влажном поцелуе.
Мне понравился такой поцелуй намного больше.
— Вернусь не позже тридцати минут, — прошептал он мне в губы, когда перестал целоваться.
Я слегка кивнула, пытаясь выровнять дыхание.
Увидела, как его глаза улыбаются.
Затем он уложил меня в постель, отпустил, сел на край кровати и занялся своими носками и ботинками.
— Ключ-карта на тумбочке, — сказала я ему, когда он поднялся с кровати. Он посмотрел на меня сверху вниз. Не закончив дарить мне Любовь Майка, он обхватил рукой за затылок, наклонился и прикоснулся своими губами к моим.
Затем снова отпустил меня, протянул руку и схватил свой телефон. Затем наклонился, взял пиджак, я наблюдала, как он подошел к тумбочке, забрал ключ-карту, поднял руку, щелкнул двумя пальцами и улыбнулся мне, прежде чем покинуть комнату.
Дверь только закрылась за ним, я упала на спину и уставилась в потолок.
Прошло несколько мгновений, прежде чем, подняв глаза к потолку, я спросила своего брата:
— Ну, теперь ты счастлив?
Дэррин не ответил, но я хорошо знала своего брата. Ни за что на свете он не захотел бы оставить жену, которую любил, своих сыновей, которые значили для него весь мир, отца, которого он уважал и тот научил его быть мужчиной, мать, которая души в нем не чаяла, научив любить, своих сестер, которые действовали ему на нервы, но он все равно нас любил.
Тем не менее тут же подумала, как только он узнает, что мы все разобрались со своим дерьмом, сделает мысленную пометку, запрыгать от радости.
* * *
Я привела себя в порядок, убедившись, что мои волосы не в беспорядке (так оно и было, узел, в который я завязала хвост, расшатался, поэтому просто вытащила зажим), натянула трусики и футболку, когда зазвонил мой мобильный.
Я схватила его, посмотрела на дисплей, поборола желание швырнуть его через всю комнату.
Бл*дь. Бью. Мой самый последний бывший. То есть он стал последним, потому что он был последним парнем, с которым я рассталась, а не последний в том смысле, что я рассталась с ним недавно. Мы официально расстались, я надрала ему задницу почти четыре месяца назад. До этого мы неофициально расстались восемь месяцев до этих четырех. До этого мы балансировали на грани расставания в течение шести месяцев.