Образцовые броненосцы Франции. Часть II. “Карно” (1891-1922): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

План боевой рубки броненосца “Карно” с указанием расположения в ней приборов.

В мае 1892 г. обозначилась также проблема гребных валов. Проектом предусматривались пустотелые валы диаметром 430 мм, но учреждение “Эндрэ” сообщало о невозможности изготовления таких деталей из стали. В итоге, 18 июня инженер Клеман дал своё согласие на принятие сплошных валов.

Не лучшим образом обстояло дело и с 14-см башнями. Все восемь башен были заказаны Обществу Батиньоль. Запиской от 23 февраля 1893 года дирекция пригласила службу наблюдения обсудить новые чертежи расположения башни, которые конструктор составил в качестве ответа на записку, сообщённую ему директором артиллерии 10 февраля. Это новое рассмотрение потребовалось вследствие замечания службы наблюдения 29 декабря, в котором с очевидностью были установлены трудности наведения и угроза повреждения, присущие спроектированной компоновке.

Эти трудности стали результатом капитальных изменений, которые были привнесены в чертежи, приложенные к контракту, вследствие переработок, сделанных службой артиллерии в изначально предусмотренные чертежи станков и затвора.

В записке от 4 июля 1893 г. инженер Валь (Wahl), ответственный Службы Наблюдения за Работами, порученными Индустрии в бассейне Ля Сэйн (la Service de la Surveillance des Travaux confies a l’lndustrie), так высказался по затронутому вопросу:

“Расположения, предложенные 21 июня, значительно отличаются от расположений, фигурирующих на чертежах, приложенных к записке артиллерии от 10 февраля. Запиской от 16 февраля Дирекция Материала действительно сообщает о трудностях, которым исполнение этих чертежей априори должно стать причиной, а именно серьёзные неудобства, которые должен был повлечь, с введением патрона в ствол, чрезмерный его откат в башне, происходящий из предложенного очертания станка.

Испытания, проведённые на модели в мастерской Общества Батиньоль подтвердили эти предположения; они выявили абсолютную невозможность сохранять эту систему станка, запиской от 29 марта мы познакомили с этим заключением Дирекцию Материала. Вследствие этих испытаний, служба артиллерии, письмом, направленным напрямую конструктору, разрешила её заменить, систему станка и рамы, фигурирующую на чертеже, типом, где орудие было бы уравновешено во всех позициях; система, представленная на настоящих чертежах, где орудие с “люлькой”, уравновешена исключительно в боевом положении, но отнюдь не в положении отката. Таким образом, позади орудия смогли выгадать пространство, достаточное для заряжания.

С другой стороны, Общество в достаточной степени сумело принять в расчёт другие замечания, сформулированные Дирекцией 16 февраля, которые мы ему сообщили следующего 14 марта.

Работа конструктора было облегчена, впрочем, отменой возвращения пустых гильз в погреба, решение принято 5 мая для “Жорегибери” и применено к “Лазар- Карно”. В этих условиях, предлагаемые расположения дают повод, в том, что касается нас, к следующим замечаниям и заключениям”.

Следующие 14 страниц были посвящены детальным уточнениям функционирования различных приборов управления башни; несмотря на интерес, который этот текст может представлять собой с технической точки зрения, для лучшего понимания функционирования всего комплекса механизмов, составляющего одну такую башню, мы дадим здесь только заключение и выводы инженера Валь.

“В заключение мы считаем, что имеется причина согласиться с расположениями, предложенными в настоящее время Обществом Батиньоль для артиллерии “Лазар-Карно” со следующими оговорками:

1. Башни будут проектироваться симметричными две по две, в носовой башне правого борта и кормовой левого борта, имеющих приборы прицеливания справа от орудий, а в кормовой башне правого борта и носовой левого борта, имеющих эти приборы слева, затворы всегда открываются на сторону, противоположную приборам прицеливания.

2. Портом Тулона совместно с Обществом Батиньоль будет сделано специальное изучение для удаления из башни пустых гильз”. Это исследование приведёт к одобрению системы экстракции через крышу башни, аналогичной той, которая будет применена в башнях броненосного крейсера “Лятуш-Трэвий”.

3. Принятие предложенных чертежей ни в чём не должно изменять условия скорости подачи боеприпасов, предусмотренной контрактом от 13 января 1892 года.

4. Будет необходимо, сообщая порту Тулона прилагаемые чертежи, после одобрения, пригласить этот порт сделать всё необходимое, насколько это возможно, для того, чтобы сократить уменьшение углов стрельбы, отмеченное выше, и привлечь внимание к необходимости изменить расположение погребов, насколько возможно, таким образом, чтобы не сокращать предусмотренного снабжения боеприпасами”.

Это дело настолько зримо демонстрирует сложность и исключительную тяжесть организации работ того времени, что может служить примером ведения работ вообще, хорошо ещё, что в данном конкретном случае обошлись без вмешательства Совета по Работам. С другой стороны, можно только восхищаться доброжелательностью Общества Батиньоль, здраво реагирующего на сложность поставленных проблем. Отметим, что, начиная с этого времени, функционирование всех башен “Карно” на протяжении всей службы корабля не даст повода никаким нареканиям, если того же нельзя сказать в отношении прочности башенных фундаментов, то в этом конструктор был повинен не менее других.

Спуск на воду

Корабль должен был нести имя “Лазар-Карно”, но но Морской министр решил, что он будет называться “Карно”, чтобы эта фамилия была бы посвящена памяти как Организатора Победы, так и Президента Республики, жертвы долга, павшей от кинжала убийцы. Министерская телеграмма от 7 июля 1894 г. предписывала: “Перед лицом болезненных происшествий, которые только что произошли, представляется лучшим объединить в едином почтении память Господина Президента Карно и память его предка, заменив именем “Карно” имя “Лазар-Карно”, которое носит в настоящее время броненосец и который должен быть спущен на воду в Тулоне 12 июля сего года”. Напомним, что президент Франции Мари Франсуа Сади Карно (Marie Francois Sadi Carnot), убитый в Лионе 24 июня 1894 г. анархистом Казерио (Caserio), был внуком Великого Карно. Наречённый Лазар, этот последний был политическим деятелем и видным учёным в эпоху Революции, что дало ему прозвище Организатор Победы. Его старший сын Николя Леонар Сади (Nicolas Leonard Sadi) получил ещё большую известность, благодаря своим работам по физике, которые позволят ему в 1824 году открыть второй закон термодинамики, известный также под названием Закон Карно. Для полноты картины надо отметить ещё, что второй сын Великого Карно, Лазар Иполит (Lazare Hippolyte), также сделал политическую карьеру, которая привела его в 1875 г. в ранг “бессменного сенатора”.

Возвращаясь же к дате спуска броненосца на воду, следует отметить, что поначалу вообще подумывали, ввиду национального траура, задержать спуск; но, по соображениям инженера Сальо, который подчеркнул, что, в связи с уже выполненными приготовлениями, нельзя откладывать эту операцию, чтобы не слишком затруднить её и не подвергать корабль ненужной опасности, должны были отказаться от всякого переноса и провести спуск, но без пышности. Спуск, которым руководил инженер Мога, состоялся,таким образом, в назначенный срок, то есть 12 июля, с обычным церемониалом.

12 июля в 11 час 16 мин редакция газеты “Марин Тулон” направила “Марин Пари” следующую телеграмму: “Спуск “Карно’’ только что произошёл с наибольшим успехом в окружении многочисленного собрания, восторженного и в то же время спокойного, и в присутствии Морского Префекта адмирала Броун дё Кольстун. Корабль был украшен приспущенными флагами с крепом”.

После этого удачного спуска строительство броненосца продолжалось с различными проволочками, связанными частично с положением порта и с большим расстоянием, которое отделяет Мурийон от главного арсенала.

7 августа 1894 г. фирмой “Эндрэ” был передан чертёж гребных винтов. С диаметром 5,3 м и шагом 6,16 м он будет одобрен без замечаний. Напомним, что они были значительно сходящимися.

29 января 1895 года руководитель 2-го отдела “Новые строительства” инженер Дютур дё Сальвёр (Dutour de Salvert) сообщал руководству материала в Париж: “Мы уже обращали внимание на задержки поставки башенной брони “Карно” в записке от 24 февраля прошлого года. Вместо того, чтобы сокращаться, эти задержки только и делают, что увеличиваются... Дата, предусмотренная для испытаний должна быть перенесена на 1 февраля 1897 года, если ничто не будет сделано для ускорения поставок”.

Уже отмечалось, что эта броня была заказана Обществу “Форж эт Асьери” в Сэн-Шамон. 17 апреля подинженер Мога лично отправился в командировку в Сэн- Шамон, чтобы на месте вместе с конструктором обсудить наилучшую возможность сокращения, в разумных пределах, сроков поставки обсуждаемой брони. Неудачная ли командировка повлекла его отстранение в следующем году, а может, его сделали всего лишь козлом отпущения? Как бы то ни было, но накопление задержек дошло до того, что спровоцировало встревоженность на самом высоком уровне иерархии Кораблестроения, то есть в Главной инспекции в Париже, главой которой с 1 августа 1896 г. являлся инженер Годрон (Godron).

В архивах Исторической Службы Флота (les archives du Service Historique de la Marine) в Венсан Робер Дюма (Robert Dumas) в фонде ВВ8, хранящем документы Верховного Совета Флота, недавно обнаружили рукописную записку, представляющую собой значительный интерес. Она, к сожалению, ни датирована, ни подписана, но её достоверность не оставляет никаких сомнений. Можно всё-таки попробовать её датировать вторым сроком министерства адмирала Беснар (Besnard),TO есть между 19 апреля 1896 и 28 июня 1898 г. Несмотря на то, что записка может показаться резкой, её невозможно обойти молчанием, тем более, что достоверность фактов, которые она оглашает, до некоторой степени подтверждается откликами, опубликованными в местной прессе того времени. Итак, мы предлагаем её такой, какая она ест ь, оставляя за собой право её критического комментирования.

“Карно ” во время спуска на воду. 12 июля 1894 г.

“Инциденты Тулона. Три инженера самого высокого ранга порта Тулон одновременно только что стали объектом явно выраженной немилости, различно комментировавшейся людьми, впрочем хорошо информированными. Приведённые причины также далеки от единогласия, и вот, прежде всего, главные мотивы, объясняющие эту необходимую меру, значимость которой не ускользнёт ни от кого.

Одни утверждают, что в предписанных перемещениях надо видеть только простую меру дисциплины, спровоцированную относительно уже давними фактами. Действительно, вспомним, что менее трёх месяцев тому назад помощник инженера порта Тулон мсьё Мога, будучи обязанный там наблюдать за строительством броненосца “Карно”, был освобождён от обязанностей в Тулоне и перенаправлен в порт Брест”.

Точная дата перехода инженера Мога в Брест, 27 августа 1896 г., позволяет датировать события с относительной точностью. Перемещения других упоминаемых лиц растянулись между февралём и августом 1897 г.