— Да хоть на ночь.
— А точнее?
— Дня на три, — ответила Оля.
— Паспорта я ваши оставляю. Вот вам ключи. Как ехать — сейчас нарисую. Впрочем, уже поздно. Берите на площади такси и поезжайте. Двухместных номеров нет, зато двухкомнатная квартира со всеми удобствами в наличии, — он подмигнул.
— Цена? — спросил я.
— Ну… по два червончика, скажем, устроит в сутки?
— С каждого?
— Да что я, Змей Горыныч какой, — разулыбался дядя. — Живите — любитесь на здоровье. Мы с женой на дачу перебрались, так что никто вас не побеспокоит. Белье в шкафу. Рядом универсам, лес прекрасный. Хоть весь медовый месяц живите. Только не ссорьтесь, — он снова подмигнул. — По пустякам.
— Хоп, — сказал я.
Мы взяли из камеры хранения чемодан и сумку и поймали такси.
— Не, ребят, — зевнул таксист. — За один счетчик вас туда никто не повезет. Обратно-то порожняком пилить.
— Ладно, два счетчика, — согласился я.
Мы погрузили вещи и поехали по ночному городу.
— Мне так стыдно, — прошептала Оля. — За то, что я в гостинице устроила. Фронтовики, пожилые люди, им ночевать было негде, а я… Но когда она начала про то, что мы как-нибудь переспим друг без друга одну ночь, и все стояли, слушали… Я не выдержала. Я хамка, да? Я эгоистка, да?
— Не бери себе в голову.
— Но все к лучшему. — Оля ущипнула меня за палец.
— Конечно.
— Будем жить одни в двухкомнатной квартире. Я не люблю гостиницы.
— Я тоже.
— В них все чужое, казенное.
— А там, куда мы едем?
— Мы представим себе, что это наша квартира.
— Хорошо, — сказал я, привлекая ее к себе. — Представим.
— А на самом деле, если даже папе и удастся пробить, то все равно квартира у нас будет не раньше чем через три года. В лучшем случае. Ведь размениваться-то они ни за что не захотят. Ума не приложу, где мы с тобой будем жить?
— Что-нибудь придумаем.
— С родителями? Или в комнате с твоей мамой?
— Снимем.
— Ты не знаешь, что это такое — снять в Москве квартиру или комнату. Да и на какие шиши, интересно? На мою стипендию?
— И на мою.
— Итого — восемьдесят, пусть девяносто. Это если ты еще поступишь.