Но никогда от меня.
Я вижу ее везде, чувствую ее запах везде.
Найду ее где угодно.
Наоми делает зигзаги по земле в бесполезной попытке оторваться от меня. Но я, блядь, выучил лес наизусть. Так же, как и она.
И она ни за что не сможет ввести зверя в заблуждение в его естественной среде обитания.
Она спотыкается, и я ловлю ее за локоть, прежде чем она падает, но она с криком тянет меня за руку, и мы оба падаем на землю. Она борется со мной, ее ногти впиваются в мою руку, а ее нежное лицо краснеет от усилий. Царапины на моей шее горят, но они вызывают во мне потребность в большем.
Чем сильнее она царапается, тем грубее я буду с ней обращаться. Чем больше она сопротивляется, тем безумнее мы оба становимся.
И, черт возьми, как же дерется моя прекрасная жена.
Это наша любимая игра. Наша фантазия. И мы единственные, кому это позволено.
Я хватаю ее за запястья и ударяю ими о землю над ее головой, но она не прекращает попытки извиваться и брыкаться.
Она знает, что ей никогда не одолеть меня, но все равно пытается это сделать.
Это делает мой член чертовски твердым.
— Стой спокойно, или я выебу тебя насухо в жопу, моя шлюха.
— Нет! Отпусти меня! — кричит она, и я другой рукой задираю ее юбку вверх по ногам.
Моя рука натыкается на ее голую пизду, и я хрюкаю. — Похоже, ты пришла подготовленной к тому, что тебя возьмут, как грязную шлюху, не так ли? — я шлепаю ее по киске, и она ахает, слезы наворачиваются на ее темные глаза.
— Нет, пожалуйста… нет. Пожалуйста, не делай мне больно.
— Но я буду. Я трахну тебя так сильно, так глубоко, что ты не сможешь пошевелиться.
— Нет… пожалуйста… Прекрати…
Она пытается высвободиться, но я снова шлепаю ее по мокрой пизде, и она вскрикивает, ее руки сгибаются и расслабляются в моей хватке.
Я стягиваю свои спортивные штаны и поднимаю ее ногу вверх, затем вхожу в нее одним безжалостным движением, от которого у нее перехватывает дыхание и она стонет. Громко. Так громко, что весь лес отзывается эхом.
Мои толчки жесткие и безжалостные, как мы оба любим.
После нескольких минут жестокого траха, когда ее тело принимает меня, я замедляюсь.
— Пожалуйста… — плачет она, и слезы наворачиваются на ее глаза. — Пожалуйста…
— Пожалуйста что, детка?
— Еще, Себастьян. Пожалуйста, еще!
Я даю ей именно это, трахая ее жестко, затем медленно, затем снова жестко, пока она не становится ошеломленной, пропитывая мой член своими соками.
Мы кончаем вместе, оба стонем и зовем друг друга по именам.
Мы можем быть зверем и добычей, но мы всегда будем самими собой. Неважно, сколько времени прошло.
Я ложусь на землю и тяну ее на себя, чтобы не раздавить. Ее прерывистое дыхание совпадает с ритмом подъема и опускания моей груди.
Мы остаемся так некоторое время, позволяя свежему воздуху окутать нас, когда каждый из нас переводит дыхание.